Восхождение

– Уважаемый! – обратился староста с поклоном к человеку в капюшоне, – мы всё сделали, как вы сказали.

Вдруг, а староста видел, что рот Великого по Духу, не открывался, человек в плаще развернулся и подошёл к тому, как будто того позвали. Молча постоял рядом, затем вернулся к старосте.

– Вы должны решить, что будете делать с бандой! Им жить или умереть? Великий по Духу пока хотел бы выпить чая, если есть, кто может это сделать сейчас?

Староста повернулся к дочери, уже полностью одетой.

– Сделай самый лучший, ханский чай!

Та склонилась в поклоне и быстро ушла к очагу, поставив на огонь чайник и приготавливая заварку с зелёным чаем и кусочками корня женьшеня.

Не высокий, хрупкий человек под капюшоном подошёл к его дочери и сказал:

– Тебе больно. Я тебе помогу! Вначале ты почувствуешь уколы, затем всё пройдёт.

Сразу после сказанного он положил одну руку на поясницу, а вторую на живот ниже пояса. Его дочь вздрогнула, как от удара, а затем её лицо расслабилось, и улыбка облегчения осветила его.

Староста так и не заметил рук под длинными рукавами, касающихся его дочери. Хотя передняя часть тела дочери хорошо освещалась светом керосиновой лампы, единственно, ему показалось, что металлические спицы или иглы мелькнули, еле заметно в этом слабом освещении.

Оставив Великого по Духу в доме с дочерью и оставшимися, из захваченных, приведёнными хунхузами, девушками, которые не захотели покидать безопасное место, чтобы идти и смотреть на тела врагов, староста вышел к племени.

Груда неподвижных мужских тел перекрыла почти половину площади. Странно смотрелись верёвки на связанных руках и ногах у неподвижных людей.

Вздохнув, староста начал свой рассказ.

Он рассказал племени, что последние три года забирали всё больше, а платили всё меньше. Пока не дошло до того, что сегодня забрали всё, а платить отказались, да ещё и рабынь захотели сделать из самых красивых девушек племени. И двое, пришедшие с утёса Дома Духа помогли племени.

Но племя должно решить, оставить в живых или убить всех из банды.

Наступила тишина. Такая тишина, что шелест листьев на верхушках деревьев сопок выдавал малейшие дуновения не слышного внизу ветра, при обычной жизни посёлка. Все понимали, что хунхузы имеют свою базу, где знают, куда те пошли.

Ирекай, стоявший в первой линии толпы из собравшегося племени, сделал шаг вперёд. Выйдя из толпы, он смело сказал: – Живые они не простят унижения и будут мстить.