Восхождение

– Ух, хороша!…

И, не окончив сказанного, захрипев, повалился на пол, рядом с ним упал гнусавый «мелкий», который лапал ноги Весёлой Птички. Попадали одновременно и два хунхуза, которые стояли около его, искорёженного верёвками тела.

Затем странные шаги, как будто подкованные сапожки на не высоком человеке и в комнату вошёл действительно небольшой, даже ниже Ирекая, несмотря на капюшон на голове, человек. Лицо человека скрывала темнота прикрывающего капюшона. Но голос был сильным, хотя и говорил он как-то странно, вроде с металлическим горлом.

– Натерпелся, бедняга. Сейчас я тебя освобожу.

Его слова не расходились с делом, протянув руку, укрытую длинным рукавом плаща, из-под края которого показался короткий нож, больше похожий на коготь, по размеру – тигриный, он легко рассёк верёвку вначале на груди и у горла Ирекая, а потом на руках.

– Дальше сам. – Подав ему нож, который он достал из ножен сброшенного пояса на полу. – Этих свяжи и выноси на площадь. Всё, что есть на них, всё снимай, стало твоим.

Сказав, развернулся и ушёл, не торопливо, но чётко и быстро.

Ирекаю, послышалось, что сразу же за дверью он на что-то сел и раздался лёгкий шорох, прекратившийся у следующего дома соседа.

Ирекай подбежал к Весёлой Птичке, смочил в воде полотенце и обтёр ей лицо, грудь, как будто лапа хунхуза запачкала его любимую. Быстро надел рубаху на неё. Когда та вздохнула, открыв глаза, сказал ей:

– Лежи.

Он начал с самого здорового.

Содрал с того всю одежду, обувь, всё сбрасывая в одну кучу на полу. Сразу же связав руки и ноги. Подёргал узлы верёвки. Убедился, что крепко и освободиться тот не сможет. Всё равно волновался, заметил за собой, – «а вдруг те очнутся, а я время теряю на раздевание»?

Схватил кусок верёвки и бросился к следующему, который казался ему опасным, который держал его с главным. Быстро связал руки, потом ноги. Услышал шорох, вздрогнул и оглянулся. Выдохнул, его Весёлая Птичка подошла к нему.

Взяла кусок верёвки, и сама быстро, целеустремлённо пошла, связывать третьего.

***

Гилири, стоя впереди, перед старшиной племени, молчал. Он смотрел, как из домов посёлка тащат голые тела хунхузов. Хунхузы ещё час должны были находиться в оцепенении от ударов стазис волнами. На флаере стояла боевая модель станера, поэтому в качестве парализующего воздействия на «цели» можно было не сомневаться.

Он вспоминал, как всё произошло.