Возвращение в кленовый лес

– Да потому, что ты отказываешься от того, что с нами было тогда, а я – нет! Значит, ты меня предаёшь, а у меня ведь есть доказательство того, что всё это было на самом деле!

– Перестань, ведь, ерунда же всё это! Вон, ты уже скоро замуж выйдешь, а всё в какие-то глупые сказки готова верить! – тут брат встал из-за стола и, сладко потягиваясь, продолжил, – Вот будут у тебя дети, ты им и расскажешь, как маленькая в лес ходила волшебника лечить!

– Ага! – воскликнула сестра, – Значит, ты всё помнишь! А сам только вид делаешь, что этого не было?

– Ладно, ты меня поймала, сдаюсь! – брат, продолжая потягиваться, поднял руки к потолку, – Сдаюсь, – повторил он, и тут же добавил, – а в сказки, всё равно, не верю!

– Ты можешь и не верить себе на здоровье, пусть! Во всяком случае, – так тебе и надо!

– Ладно, перестань, не стращай! Я уже вырос и давно не верю ни в серого волка, ни в Деда Мороза, ни в доброго начальника! Ты можешь до самой старости верить и в сказки, и в другие рассказки, но знай, что никогда так не будет, чтобы давно засохший цветок вдруг взял, да и зазвонил малиновым звоном! Ха-ха-ха!

– Ну и пускай не звонит! Значит, ему ещё время не пришло.

Она, конечно же, понимала, что то чудесное время, когда можно было верить в чудеса, ушло совершенно безвозвратно, но в глубине души у сестры ещё оставалась маленькая зацепка, крохотная надежда, не позволявшая ей согласиться с братом.

– Ой! – от неожиданности сестра даже вскрикнула, – Посмотри, он пошевелился!

– Ну да, ты мне ещё здесь театр кукольный покажи со своим гербарием! Достаточно на сегодня, пойду-ка я отдыхать, а то завтра на работу вставать надо рано, а на работе – начальник, – не то Змей Горыныч, не то Кощей, попробуй только, опоздай! Вот какие у меня сказки, невесёлые! А ты не грусти, сестрёнка, ты возьми этот цветок и потряси его легонько, вот так!

– Осторожно! Что ты делаешь?! – закричала сестра, но было уже поздно.

Сухой и почти невесомый цветок колокольчика, легко спорхнул со страницы раскрытой книги и, ударившись об пол, тоненько зазвенел хрустальным звоном и тут же пропал, рассыпавшись в разные стороны разноцветной стеклянной пылью.