Побег

Он составлял почти половину маминой зарплаты. Ох и влетело же тогда ему! Илью и сейчас так и подмывало скорчить рожу. Но он сдержал себя, остановился и посмотрел в глаз жестянке. Улыбаться и гримасничать не стал.

Точно так же поступил и Никки. Он стоял совсем рядом и, в момент, когда его заметил Илья, тоже смотрел в глаз жестянке. Делал это по всем правилам, как учили в школе. Они пожали друг другу руки и двинулись в сторону фабрики.

Никитка был как обычно бодр и весел. Но сегодня это все выглядело как-то неестественно, на показ.

Даже его знаменитая улыбка, за которую его недолюбливал Илья (она служила настоящим магнитом для симпатичных девчонок), сейчас была какой-то блеклой.

– Чего-то ты сегодня особенно веселый. – серьезно начал Илья.

– Так сегодня же суббота. Завтра выходной. Можно отоспаться. Правда папа заставит целый день делать уроки. Хотя это тоже ничего.

– Это ничего, пока у тебя получается. Вспомни Сашку, сидит рядом со мной, смотрит мне в тетрадь и ни черта не понимает. Даже списать не может по-человечески.

– А я вот ему помогаю. Ты бы тоже предложил.

– Ага, обязательно. Он мне ничем помочь не может, так а мне ему зачем помогать? Ладно, забыли. Ты ведь не серьезно про выходной? Я думаю, дела у нас с тобой найдутся.

– Эх… – Никки сразу сник. – Слушай, Илья, на счет твоего плана. Может ну его, а? На словах все круто, конечно, но это ведь не взаправду?

Илья остановился и повернулся к Никите.

– Что значит не взаправду? Я почти год к этому готовился.

Все продумал. Куртки нам нашел и спрятал не взаправду?! Топливный шланг стырил не взаправду? У Маркуса в кабинете крутился, вместо того, чтобы обедать, не взаправду?!

– Да ладно, ладно! Успокойся. На нас все смотрят.

– Идем.

Они шли вверх по склону. Вдали уже виднелась фабрика, ее высоченный забор и черные, как ночь, ворота.

– Ну так что, даешь заднюю? – опять начал Илья.

– Ничего я не даю. Просто страшно все это. Как родители без меня, а твоя мама как?

– Поверь мне, они будут только рады, если мы сбежим отсюда.

Все с ними будет хорошо. Они бы сами этого хотели. Только говорить об этом боятся. Засело у них в голове, что нельзя ничего такого делать.

– Так ведь нельзя же.

– Нельзя. Но и так, как мы, тоже нельзя. Ты хочешь всю оставшуюся жизнь бочки с субстратом катать? Мне за два года это надоело так, что блевать тянет от одного их вида.

– Да… Не хочу, конечно.

– Вот и я не хочу. И предлагаю тебе возможность смыться.