Братья и сестры в реестре

Вы же сами говорили – он странный, взрывной, ненадёжный. А у нас к таким особый интерес. Заречный, кхм, должен влиться в ваш коллектив, позаботьтесь об этом. Я настаиваю.

Собственно, Перстову деваться было некуда, поэтому он кивнул и покрылся красными пятнами.

– Один вопрос, – сказал он умильному коротышке. – Я так понимаю, этот человек будет следить за Каспером? Но зачем?

– Видите ли Родион Дмитриевич, у меня стойкое подозрение… – Умильный коротышка перестал быть умильным и поднял указательный палец.

 – А я привык доверять своей интуиции. Иначе до своей нынешней должности просто не дожил бы… Подозреваю, что совсем скоро Наговицын-Каспер сделает неверный выбор. Неверный и очень опасный для окружающих.

Перстов наклонился к собеседнику:

– Для каких окружающих?

– Для всех, с кем контактирует. И для многих других людей.

– Вы уверены?

– Если поступит, как я подозреваю, то абсолютно.

Перстов нервно спросил:

– То есть если ваш человек будет следить за… объектом, всё обойдётся?

– Несомненно.

– Но это же шут гороховый. К тому же, с его… голливудской внешностью… Одевается, как будто аристократа пародирует, прости господи… Да он в любой толпе как белая ворона!

– Хе-хе-хе. Вы еще не знаете нашего Гримёра! Вот его истинное прозвище. И настоящее призвание. Что из себя клоуна строит – так это часть маскировки. Поверьте, когда Гримёр работает, он становится невидимкой. Бездари, повторюсь, у нас не выживают. Да, парень чуть ли не каждый день выдумывает себе новое прозвище.

Но это так – невинная шалость, которая совершенно не мешает делу.

Гримёр стоял рядом и улыбался как голливудский актёр на церемонии вручения Оскара. Его обсуждали при нём же. Но это Гримёра ничуть не коробило. Наоборот! Ему вручали виртуальный Оскар.

– Но как…

Умильный коротышка приложил палец ко рту:

– А вот подробности работы наших сотрудников и их профессиональные секреты посторонним знать незачем. Убедительно прошу не лезть в это дело.

Вы человека приняли, мы это дело как следует компенсируем, человек будет работать. Большего не требуется.

Гримёр улыбался и кивал.

– Ну что ж, Родион Дмитрич, – коротышка протянул руку для пожатия, – Мы друг друга поняли и теперь пора расстаться старыми друзьями. Рад был повидаться.

Перстов не спешил закончить рукопожатие, удерживая хилую лапку гостя. Тот вопросительно изогнул бровь.

– Мне нужно задать еще один вопрос. Тет-а-тет.