Предтечи будущих побед

Еще не дай Бог глупостей наделает. Их ведь всему обучали, даже приемам рукопашной борьбы.

– Да ты что?! – округлил глаза Афанасьев.

– А что в этом такого? – пожал плечами Игорь Олегович. – Я же говорил, что в нашем ведомстве случайных лиц нет. Мы ведь специально готовим кухонных работников для наших заграничных дипломатических представительств. В целях оптимизации, так скажем.

– Ну, вы даете?! – покачал головой не то, осуждая, не то, одобряя, Афанасьев. – В любом случае, спасибо. И за помощь, и за понимание.

– Да, ладно, чего уж там? – засмущался адмирал. – Мужская солидарность – она и в Африке мужская. Так что, завтра до обеда я вам доставлю первый экземпляр досье на гражданку Веронику. Разрешите идти? – снова перешел к субординации Костюченков. – А то не успею свой стомах[14 - Желудок (лат.)] набить.

– Ступай-ступай, – усмехнулся Валерий Васильевич.

– А вы?

– У меня сегодня все с собой, – кивнул Верховный куда-то за плечо и пояснил. – Дочка наготовила своего, домашнего.

II.

Не прошло и часа, как все приглашенные на совещание уже начали подтягиваться. Последними пришли Костюченков и Тучков, о чем-то оживленно беседуя. Афанасьев еще никогда не видел бурно жестикулирующего Костюченкова. Любопытство одолело Валерия Васильевича, и он решил, пока гости приходили в себя после щедрот генштабовской столовой, подключиться к оживленной беседе двух силовиков.

– Гой, еси, добры молодцы! А о чем это вы так оживленно беседовать изволите? Просветите, если не секрет?

– Да какие там секреты, Валерий Васильевич?! – вскинулся Костюченков.

– Это который Клочков? Не тот, что устраивал покушение на Чайбуса в 2006-м?

– 2005-м, – уточнил Костюченков. – Он самый. Притащил слезницу о своей реабилитации, как пострадавший за народные чаяния. Тем более, что самого Чайбуса повязали за шпионскую и подрывную деятельность.

– И что же вы ему ответили?

– Да просто турнул его из кабинета, – хохотнул адмирал.

– Просто так турнули и даже без напутствия? – удивился Афанасьев.

– Почему же без напутствия?! Сказал, конечно. Жаль только, что не дал коленом под дряблое седалище, – с явным сожалением в голосе ответил Игорь Олегович.