Гном: Детство

– Не заговаривай мне зубы, сынок, говори зачем пришел и кто такая эта твоя Альма?

Тахону нужно было время, чтобы пережевать полученную информацию и вдруг ляпнул "шнурок развязался…", присел на корточки завязать… вспомнил, что на нем сапоги и покраснел.

– Я болею, дяденька, слабоумие с детства, – Тахон, ошарашенный происходящем, уже не понимал, что говорит его рот, – к кузнецу я приехал, родственник его, к дяде Родану.

– Оно и видно, контуженный ты какой-то, – рассмеялся Гурд, – выйдешь на улицу сразу налево найдешь своего родственника.

Тахон шел по узкой улочке, образовавшую внешнее кольцо, и думал о происходящем:

"Это что мой сон? Дядя Гурд… он не узнал меня и о тетке Альме никогда не слышал, хотя ездит к ней уже семнадцать лет. Что здесь происходит? И замок закрыт до особого распоряжения, тут явно что-то не чисто. Лорд никогда ни от кого не прятался. Да, ночью замок закрывается, но днем он гулял по своим владениям с супругой и маленьким сыном всего лишь с парой охранников.

Юный гном прибавил шаг, старался никому не смотреть в глаза, а потом и вовсе уткнул взгляд в землю. Уже начинало темнеть и стражники зажигали фонари вдоль улочки. Ну вот наконец и кузница. Тахон постучал два раза, дверь открылась и на пороге появился Родан в ночной пижаме и смешным колпаком на голове:

– А, мой мальчик, ты вернулся, а мы уже спать ложимся, я думал ты у дяди останешься, у него то апартаменты получше будут.

– Дядя Родан, мне нужно переночевать у вас, – начал Тахон, – я все расскажу, только не на пороге.

Кузнец пустил гнома в дом, принес матрас набитый соломой и бросил его на большой деревянный сундук, стоящий у печи.

– Будешь в кузне спать, наверху девочки, – произнес Родан и сел на стул возле, – Берта, принеси мне медового кваса и кружку горячего молока юноше, он остается до утра.

Берта спустилась с двумя кружками и покрывалом для гнома:

– Я посижу с вами, ну пожалуйста Родан, печь хлеб с утра до ночи так скучно, а тут попахивает интригой, раз мальчик вернулся.

Родан молча махнул ей рукой, Берта принесла со второго этажа два плетеных кресла себе и мужу. Сели напротив, лежащего на сундуке, Тахона и мило улыбаясь сказали хором:

– Мы слушаем.

– Ага и мы, – прошептали сверху Бетти и Кетти.

Девочкам было тоже страшно интересно.