Гном: Детство

Для человека это уже преклонный возраст, но несмотря на это бабушки решили отпраздновать и накрыли стол в трактире Альмы. Гуляли весь день, позвали гармониста, пели частушки и песни. А вечером, как и было договорено заранее за бывшими сотрудницами приехал Боград на телеге и развез всех по своим деревням.

– Сходил бы, внучок, проведал бабку Клавьету, – сказал Архид обращаясь к Тахону, – старенькая она, и что-то не выходит из дому с утра.

– Иду, дедушка, – ответил Тахон, надевая сапог, – вот зараза мал почему-то, вчера нормально было сегодня мал, расту наверно.

– Горе ты мое луковое, – улыбнулся старый гном, – я же тебя учил, где право, а где лево. Видишь сено привязал к обуви? Это левый сапог, а где солома, тот правый.

– Ага, дедушка, вижу… – Тахон кивнул, – а нога какая левая?

Архид сходил во двор, принес немного сена и сунул внуку в карман штанов:

– Эта! Понятно? Пора тебя женить дружок, найдем гномку поспокойнее и пусть с тобой мучается, стар я для всего этого.

Тахон оделся и вышел во двор.

Весна, точным прыжком, с перила крыльца, прыгнула ему на плечо и спряталась в густой бороде. Только мордочка высовывается. Она теперь всегда с ним ходила и лишь дома слезала. Ну… как ходила… каталась на нем… а в случае, если ей показалась опасность, пряталась. Бабка жила в доме напротив и гном быстро дошел. Зашел в калитку:

– Баба Клавьетааа....! – звонким голосом крикнул Тахон, – ты живая там?

Тишина. Подошел ближе, смотрит дверь не заперта. Вошел. Дом у старушки был маленький, одна комната, треть которой занимала печка.

Стол, стул и кровать. Раньше она спала на печке и места получалось побольше, но теперь стала совсем стара и не может уже залезть.

– Эй, есть кто?

– Итить твою налево, сынок, – медленно проговорила пожилая женщина, лежащая на кровати, – разве можно так визжать, я думала поросенка режут под окнами.

У Тахона такой возраст, гномий организм растет и когда он пытается что-то громко крикнуть его голос частенько срывается.

– Бабушка Клавьета, с вами все хорошо? Меня дедушка послал проведать.

– Плохо мне, Тахонь, кости все болят, голова болит, не могу встать с лежанки.

– Как помочь бабуль, может дедушку позвать? – произнес гном, стараясь как можно громче сказать, но не крикнув.

– Больная я, а не глухая, чего разорался опять, сейчас шваброй огрею, – Клавьета повернулась на бок и вздохнула, – ох… не поможет мне твой старый хрыч… там в крайнем доме, гостят два фельдшера молодых, сбегал бы за ними, пусть придут.