Гном: Детство

Встал, вытер пот со лба, и с умным видом проделал то же самое еще с тремя копытами. Готово.

Тахон снял фартук, убрал инструменты. Каждый на свое место, дедушка страх как не любит, когда все не на своем месте. Умылся, снова перекусил, но теперь уже потому что волновался сильно. Сел на телегу взял в руки вожжи и слегка хлестнул ими по задней части Маруськи. Лошадь подняла голову, повертела головой, и медленно шаг за шагом пошла в сторону дороги.

Тахон никогда раньше сам не управлял лошадью, но не раз катался на телеге и видел как другие это делают.

Выйдя на дорогу гном потянул за левую вожжу, лошадь послушно повернула в сторону каменоломни. Подъезжая к шахте он увидел как работяги его уже ждут у входа голодные и усталые.

– Стой!, – крикнул гном подъезжая к месту разгрузки, натянул вожжи на себя и откинул тело назад, – Тпру… Маруська… стой родная…

Кобыла медленными шагом подошла к кухне, которая располагалась на улице, возле входа на каменоломню. Развернула телегу и медленно сдала задом телегу прямо к тому месту куда нужно было разгружать.

Удивлению Тахона не было предела, как это он за столь короткий срок научился столь ловко управлять кобылой. А мужики, наблюдавшие за этой картиной, смеются и на перебой говорят ему:

– Подшутил над тобой старый Боград, а-ха-ха Маруська уже лет двадцать сама ходит по одному и тому же маршруту… а деда этого сажают раз в неделю на телегу, чтоб отчетность забирал и еще кое-чего.

– Вот так дела! – рассмеялся в ответ юный гном, – а я весь вспотел, пока ехал, рубашку хоть выжимай.

Гномы дали Тахону сухую рубашку и посадили за стол вместе обедать. После чего главный гном взял его за руку и повел показывать, как хороша шахта и как здорово в ней работать. Тахон уже начинал взрослеть и так как врожденные навыки у него никак не проявлялись ему пора было начинать задумываться он работе:

– Например на нашей каменоломне… – громко сказал гном-бригадир, – смотри что можно найти у нас.

Бригадир открыл деревянный ящик с медными самородками и подвел за руку Тахона. Юный гном вдруг побледнел, потом резко покраснел, открыл широко рот, закатил голову назад, закрыл глаза и со всей дури чихнул. Да так что у стоящих рядом в ушах зазвенело. Чих не прекращался, ни на секунду. Тахон уже не мог стоять на ногах и сидя пытался прийти в себя.

– Срочно, – заорал бригадир, – грузите его в вагонетку и на улицу, иначе не выдержит гномье сердце.