Гном: Детство

Гурд пообедал, подрых пару часиков на дорожку, надел доспехи и, крякнув от натуги, закинул топор на плечо.

– Дедушкин топор, – завороженно проговорил молодой гном, – так вот он какой… и руны до сих пор светятся на рукояти.

– Тахон, скажи Альме, завтра буду, пусть стол накрывает к обеду, – сказал гном, – и приготовит мой любимый суп, да побольше.

Дорогу к домику знали все. Уж лесника он был или нет никто не знал, но назвали почему-то именно так. Никто не жил там уже давно, дом выглядел старым, покосившимся на одну сторону и жутко скрипел когда ветер.

Дорога была не близкой, часа три ходьбы. Гурд любил ходить пешком, мог это делать с утра до вечера, не замечая как пролетает время. Все потому что, когда он шел, он пел песни, про себя, мысленно. Но особенно гном любил сочинять на ходу легендарные истории, в которых, конечно же, он главный герой. Хотя героических рассказов можно было про него и не сочинять, их вполне было достаточно в его жизни, но воин любил придумывать свои.

Тропинка вела через весь лес и соединяла две деревни. Уже порядком стемнело и Гурд срубил палку, обмотал ее старыми портянками и поджег. Ткань настолько пропиталась гномьим потом и жиром, что вполне подходила для факела. Этот способ здорово выручал на войне. Домик находился немного в стороне от тропы и Гурд вычислив, где примерно нужно свернуть, шагнул в сторону.

– Эй, кто здесь? Выходи коль не трус

Дом выглядел мрачным и пустым, ужасно скрипел на ветру и ставни бились об окно наводя страх. Гном еще раз повторил спустя время:

– Ну? Что там? Кто топор уволок? Выходи пока руки-ноги целы.

Дверь тихонько приоткрылась и из темноты послышался голос:

– Ну что, дурачина, а-ха-ха заходи, только топор то уж опусти, тиссеру.

– Сус асенур, – изумленно ответил Гурд.

Это был пароль и отзыв гномов еще со времен Великой Битвы. Слово тиссеру означало на гномьем собственно "пароль", а вот отзыв переводился дословно как "свиная жо.. " ну вы поняли, задняя ее часть.

Воин снял с плеча топор и, выставляя факел вперед, зашел в дом. Вот это картина маслом. Перед ним стоит Архид с топором Гурда, а у задней стенки дома сидят на полу связанные гоблины. Девять зеленых и один серый.