Союз нерушимый…

Бог с ними, с автоматами – это обычные древние «калаши», но вот РПГ и пулемёты – штука однозначно неприятная.

– Щас я им оторву всё, что осталось! – мой знакомый выругался и вырвался вперёд, но внезапно споткнулся, провалившись ногой в какую-то яму. Он кричал, ужасно кричал, но времени помочь совершенно не было: бежать, бежать, бежать, несмотря на шквальный огонь.

Пули больно бьют в грудь и отбрасывают назад, хлопки ручных гранат оглушают. Бронежилет пробит как минимум в двух местах, но подкожные пластины сдержали удар.

В конце концов наш свинец возобладал над их свинцом – и бой закончился. Резко: так же, как и начинался… Я посмотрел на часы. Три минуты. Всего три минуты, в которых уместилась целая жизнь. Я был разгорячён и промок из-за чёртового радиоактивного ручья, наверное, поэтому меня и заколотило, словно в лихорадке.

Мы осторожно двинулись, оставив позади медика. Больше не было никакого сопротивления, лишь приближавшийся с каждым шагом вой тревоги на станции.

– Осторожно! Под ноги смотрите! – напомнил командир, небезосновательно опасавшийся мин и прочих ловушек возле очередной баррикады. – Мелкий, ты как там? – спросил он у моего знакомца, которого сейчас перевязывал санитар.

– Нога, – прошипел он. – Хрень типа волчьей ямы. Всё в мясо.

– Не ссы, вернёмся – новую тебе сделаем, ещё лучше.

На занятой нами позиции валялись разорванные и почерневшие от огня трупы.

Один из сектантов лежал на животе, вытянув руку в сторону станции, только ноги его остались у баррикады, а тело – в десятке метров от неё. Рядом с помятым РПГ нашёлся ещё один, словно надкушенный динозавром с разных сторон.

Пулемётчик усмехнулся:

– Моя работа.

– Ого. А я думал, что при попадании остаётся дырка поменьше… – пробурчал я больше для себя, рассматривая раны диаметром с голову, но спецназовец воспринял это на свой счёт и рассмеялся.

– Это ещё ничего. Обычно вообще не остаётся достаточно тела, чтобы оценить размер дырки.

Вся баррикада была в круглых пулевых отверстиях.

Они накладывались друг на друга, образуя странные узоры, в которых угадывались очертания лиц и животных. Поодаль, рядом со стеной и очередным трупом валялся протез ноги – простой, деревянный, без какой-либо электроники.