Союз нерушимый…

Выждав ещё десять секунд, я направился к дверям и очень вовремя – мне навстречу вышел командир отряда, над головой которого висела виртуальная золотая звёдочка. Он снял шлем, и оттуда на меня взглянули стеклянные глаза, выглядевшие, как сварочные очки. Узкое и костлявое лицо было неприятным, через всю щеку тянулся тонкий белесый шрам.

– Взяли? – спросил я, ожидая услышать в ответ «конечно».

– Нет! – неприятно удивил меня командир. Вертолёт над нами повернулся и оказал невидимому стрелку ответную любезность, жахнув из носового пулемёта.

– Как?! – опешил я, автоматически пригнувшись, когда вертолёт начал стрельбу. – Какого чёрта?! Они же были там, я лично видел!

– Я что, вру, по-твоему?! – прикрикнул командир. – Нет никого! Можешь сам посмотреть!

Я выругался и побежал внутрь лачуги, которую обыскивали бойцы «Альфы». Некоторые из них вышли наружу и заняли круговую оборону.

– Что тут? – спросил я у спецназовца, который тщательно ощупывал и обстукивал стены. Судя по всему, у него в глаза был встроен универсальный сканер.

– Ничего, – пожала плечами громадина в чёрной броне. – Ни окон, чёрных ходов, ни подозрительных полостей.

– Да какого?! – я ударил в хлипкую стену, проломив её. – Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!

– Спокойно, – усмехнулся боец. – Осмотр ещё не закончен.

– Ищите! – рявкнул я на ни в чём не виноватого «спеца». – Всё тут переройте, но достаньте!

Простояв какое-то время у входа, я не удержался и присоединился к «альфе»: метался по лачуге, раскидывал вещи в поисках каких-нибудь улик, открывал коробки и сундуки – но ничего, лишь создавал бесполезную суету и мешал специалистам.

– Надо улетать отсюда и поскорее. Вы с нами?

Я сжал кулаки и тихонько выматерился, но делать было нечего:

– Да. Конечно, с вами, – досадно было уходить вот так, несолоно хлебавши.

Снаружи «альфовцы» уже цепляли фалы к поясам. Один из бойцов крепко ухватил меня подмышками, и в тот же миг мы вознеслись к серым небесам, которые «крокодил» рубил на ломти своими чудовищными винтами.

В брюхе вертолёта было темно, душно и тесно, поэтому за время полёта я вспотел и ещё больше разозлился. Мистика какая-то. Как сквозь землю провалились. Причём ладно если б мальчик был здоров, можно было бы пролезть в какую-нибудь дыру или подкоп, но он же, чёрт возьми, инвалид! С таким креслом, как у него, не во всякую дверь пролезешь, не то что в пролом. Вопросы, одни вопросы.