Химиосити

Лентай перехватил его взгляд и кивнул:

– У тебя две минуты, Зильбер.

Поэт надутым павлином проследовал к администратору.

– Верни перо, – толстяк указал на шляпу К., за ленту которой действительно было воткнуто перо, выроненное поэтом.

– Зачем оно тебе? – К. перекатил зубочистку, которую сжимал в зубах, – Пойди во двор да поймай курицу. Там перьев – на целую роту писарей хватит. А то и на полк поэтов. Или не догонишь?

Зал захохотал. Похоже, Зильбера в городке не очень-то и любили. Несмотря на все поэтические таланты.

– Следи за языком, чужак. А то как бы его тебе не укоротили.

– Ты, что ли?

– Найдётся, кому.

– Вот если этот кто-то вдруг найдётся, пусть сам и приходит. Что касается тебя… Знаешь, существует такая штука – зубная паста. Её намазывают на щётку и чистят зубы, чтобы изо рта не воняло.

Снова хохот, который местами сопровождался аплодисментами. Ухмылялся даже Лентай, который непринуждённо уселся прямо на стол, смахнув чью-то порцию, а теперь с любопытством наблюдал за происходящим.

Растерянный Зильбер обернулся на Лентая, будто совета просил. Тот развёл руками, не переставая лыбиться – дескать, а при чём здесь я? Проблемы твои – вот и решай. Мы тебя привели, слово дали. Теперь всё сам.

– Отдай… те перо. Оно мне дорого.

– Нет.

– Оно приносит вдохновенье.

– Вот и спасибо. Воспользуюсь. Давно хотел написать одной даме, да всё слов не находилось.

Мужики, неизбалованные представлениями, даже подались вперёд – чем кончится? Неужто обойдутся без мордобоя?

А главные актёры этого импровизированного театра стояли друг напротив друга. Курчавый усатый толстяк с лицом заискивающим и злобными да К., скрестивший руки на груди и поигрывающий зубочисткой во рту.

– Но это грабёж!

– Неужели? Вы, сударь, покидая в прошлый раз сие заведение, забыли перо, действительно похожее на это. Его куда-то замели при уборке.

– Ээээ.

– Тогда пошёл вон. И чтобы больше я тебя здесь не видел.

К. развернул толстяка, ухватил за шиворот и поволок к двери. Остановить его никто даже не пытался. У самого выхода администратор разгладил толстяку помятую одежду и довершил проводы молодецким пинком, который и отправил наглеца на улицу.