Кержак

– Нашему поколению знания нужны… Кому ж как не нам страну выстраивать?..

– Это занятие по мне… Не хочу на фабрику, хочу каменны дома людям строить…

Квартира Кержаевых приведена в порядок. Чистота, белёный потолок, на три плафона люстра. Орнаментные светлые обои, скатёрки, салфетки, занавески. По радио играют кантаты 20-х годов. В подносе на комоде небогатый чайный сервиз.

Зинаида привычно сервирует стол в зальной комнате. В глубокую тарелку вывалена банка рыбных консервов. Вилки-ложки, порезанный каравай хлеба, в центре свободное место.

К входной двери подходит Кержаев-старший. В руках металлический ящик герметичного исполнения, к стене прислоняет массивную деревянную треногу. В дверь встроен механический звонок с надписью «прошу повернуть». Верушка с первого взгляда назвала его «прошка», все приняли.

Вполоборота туда-сюда Кержаев торкает рычажок звонка, внутри позванивает колокол устройства.

– Вера, прошка тренькает. Отцу открой, – просит мать.

Вера открыла, за дверьми устало попыхивает отец. Дочь берёт штатив, помогает занести в прихожую:

– Что это, папа?

– Тренога, а ящик позже откроем и покажу.

– Шуня, отложи книжку. Отец пришёл, помоги и ужинать будем, – обратилась Зинаида к сыну, лежащему на тахте.

– Ща, мам, – неохотно ответил сын и листает страницу.

– Шунька, я с аппаратурой, отнеси в кабинет, – крикнул из прихожей отец.

Заинтересовавшись и повинуясь, Шуня бросил словарь на всполок тахты и вышел в прихожую.

Мать проводила их улыбкой:

– Вовремя, Саша. Я думала аврал у вас, позже будешь. Готова картофель в мундире подавать, чистить не буду, чтобы не остыл… можешь сразу к столу садиться.

– Дай пару минут, Зиночка. Лицо и руки сполосну, – не входя в комнату, ответил муж и закрылся в ванной комнате.

– Шуня, Ве?рушка, не задерживайтесь, идите к столу…

Прискакала Вера, за ней вышел Шуня, сели за стол…

– К столу… да тоже через ванную…, – напомнила мать.

Вытираясь полотенцем, из ванной вышел отец:

– В мундире, говоришь? Откуда картофель… в мае?

– Представляешь – оказия вышла! Рынок пуст как в девятнадцатом… Помнишь, с мезги на квас перебивались? Ты без дохода, Шуньке годик, только на ноги вставал…, – Зинаида принесла кастрюлю, поставила на доску в центре стола.