Кровь викинга… И на камнях растут деревья

Насытившись, он попивает винцо, наблюдает за тем, что происходит в кабаке, прислушивается к разговорам, запоминает лица. Одни посетители уходят, другие приходят. Есть и такие, что просиживают в кабаке целый день. Вспыхивает перебранка, она быстро перерастает в драку, грохочут падающие лавки, звенит разбитая посуда. Рябой поднимается и помогает Мустафе усмирять буйствующих. Когда Рябой в кабаке, драка угасает быстро – Рябого боятся.

Драка – это чепуха. Рябого интересует другое. Из ближнего угла долетает подозрительный разговор, и Рябой навостряет уши.

Какой-то не в меру захмелевший посетитель доверительно сообщает собутыльникам:

– Слыхали, Пьяница-то до чего додумался? Размалюет себе рожу, переоденется и с толпой бездельников слоняется по городу! Напьются и избивают кого ни попадя! И это царь! Слыханное ли дело!

Один из его товарищей, тот, что потрезвее, пугливо озирается и пробует переменить разговор:

– Говорят, во Фракии опять ничего не уродится. Всё как есть сгорело!

Но пьяный не унимается, он перебивает своего товарища:

– Нет, что бы там ни говорили про его отца, но Феофил[64 - Феофил – византийский император (829–842), сторонник иконоборческой ереси, отец императора Михаила III.

Его вдова Феодора восстановила иконопочитание.] действительно был царь! Покойник тоже переодевался и ходил по городу, но зачем? Он самолично блюл справедливость, следил, чтобы торговцы не вздували цен, не обманывали бедняков! А этот что?

Ему кажется, что он говорит тихо, но на самом деле он почти кричит.

Наиболее трезвый из собутыльников пытается утихомирить не в меру разговорившегося товарища.

– Тише ты! – шипит он и опасливо оглядывается на Рябого.

Рябой делает вид, что поглощён вылавливанием мухи из чаши с вином и не слышит разговора. Ему известен болтливый посетитель, он здешний, из завсегдатаев, его не надо выслеживать, узнавать, где живёт. Нужно лишь запомнить лица собутыльников. Потом Рябой сообщит об участниках предосудительного разговора Мустафе, на котором, как на всех кабатчиках, лежит обязанность осведомлять власти о настроениях среди посетителей.

Во втором часу ночи[65 - В восемь часов вечера по нашему времени.], как велит градской эпарх, управитель Царьграда, гостеприимный Мустафа закрывает заведение. Посетители неохотно покидают подвал, некоторых Рябому приходится подталкивать к выходу. Наконец кабак пустеет, и Мустафа запирает дверь на засов. Он гасит лишние светильники, оставляя один огарок сальной свечи.