Газуня и Загуля из Чудолесья. Чудолесики

А морж ластой – по левому.

Сперва пробирались сквозь шугу[2 - Шуга – битый плавающий лёд.]. Но вскоре вышли на чистую воду. Немного проплыли. Показалась земля. Это и был Белый Мох.

– А покажите вашего дождевичка, – попросил медведь.

Загуля развязал узелок. Но сколько они с сестрицей не искали Пыха, так его и не нашли.

– Неужели мы его потеряли? – запечалилась Газуня.

– Не может быть, – уверил её братец.

Поискали ещё. Газуня опять спросила:

– А может, он выскочил из узелка, когда мы веточки показывали? Вдруг он там на льду остался?

– Нет, просто, дождевик спрятался в узелке, – успокоил её братец.

Сестрица знала эту грибную хитрость и успокоилась.

– Мы его не можем найти, – извинилась она перед капитанами льдины, – дождевик спрятался.

– Но он такой же, как снежок, – описал братец и уточнил: – Они с ним близнецы.

– Что ж, пусть ваш Кых прячется, – сказал морж.

– Наверное, от мороза, – усмехнулся медведь.

– Да, – согласилась Газуня, – у него же нет шубки, как у нас.

Братец завязал узелок, чтоб не выходило тепло. Они присоединились к капитанам и тоже погребли.

Вскоре дружный экипаж добрался до Белого Мха. Все четверо сошли на берег и двинулись вглубь острова. Наконец заметили птицу. Хотя, по правде, она их первая заметила. Птица была чёрного окраса, а щёки у неё белели, как дождевички. Это была белощёкая казарка. Она летела с какой-то штуковиной и пела:

– Я казарка-белощёчка.

Вот что я сказать хочу:

Нет прекрасней островочка,

Где я звонко гогочу.

Каждый год я прилетаю

В край, где плещется тюлень,

Потому что здесь мечтаю

Провести полярный день.

Пр:

Ни василька, ни клевера

Не повстречаешь тут.

Но всё же краски Севера

И манят, и зовут.

Чтобы каждому хватило

Наглядеться красотой,

В этот раз я захватила

Кинокамеру с собой.

Подлечу к моржу поближе,

Бел медведя разыщу,

Комара сниму, увижу,

И кита не пропущу.

На скале сниму кайрёнка,

Налету сниму гуся,

Лишь бы только киноплёнка

У меня не вышла вся.

Скоро здесь начнутся вьюги,

Затрещат морозы, но

Буду я уже на юге

Всем показывать кино.

Диковинной штукой оказалась кинокамера. Её владелица снимала всё подряд. Модю и Бодю. Море и льды. А уж, когда попались незнакомцы, снимала дольше всех и радовалась, что ещё никто не поймал в объектив таких зверей: она будет первая, кто покажет их в кино.

– А вы кто такие? – брала она у них интервью.