Газуня и Загуля из Чудолесья. Чудолесики

А полярники поведали им о себе северным напевом:

– Где морозушко кошмарный,

Где снега лежат кругом,

Там медведюшко полярный

Рядышком живёт моржом.

Мы садимся на салазки —

Катим, катим кто быстрей.

День и ночь живём как в сказке —

Солнце, звёзды и хоккей.

Мы часов не наблюдаем

Ни наручных, ни стенных.

И всё время обитаем

В рубашонках шерстяных.

Мы не знаем про сафари.

Мы на остров поплывём

И на птичьем на базаре

Все себе приобретём.

Ходят тут через торосы

Ледоколы разные.

Там на палубе матросы —

Носики все красные.

Ну а нам-то что с мороза?

К нам он не прилипчивый.

А я белый, как берёза,

Ну а морж коричневый.

Услыхав, что Полюс рыжий

Есть на маковке Земли,

Кто на ластах, кто на лыжах

В гости мы к нему пошли.

Столько миль по снегу вместе

Дружно отутюжили.

Жаль, что Полюса на месте

Там не обнаружили.

Полярники закончили петь.

– Хорошо тут у вас, – сказал Загуля.

– Чистенько, – оценила сестрица.

А медведь признался:

– Мы, когда вас заметили, подумали, что вы полюсы.

– Нет, мы чудолесики. Идём в пустыню к верблюду, – начал братец, – относим еловую… – Тут он перестал есть капусту. – А где узелок?

– Не знаю, – отложила угощенье Газуня. – Там же еловая ветка!

– И сосновая, и репейник!

– С чем же мы к верблюду пойдём?

– Вы не видели наш узелок?

– А какой он? – спросил Модя.

– Такой серенький.

Полярники окинули глазами море. Среди битого льда морж что-то высмотрел.

– Не этот? – показал он.

– Кажется, он.

И близнецы, забыв, что не умеют плавать, шагнули в море.

– Куда? – схватил их медведь за шиворот. – Вам же нельзя.

– Ой! Мы забыли, – повинились те.

Вместо них морж вновь нырнул в воду.

– А вы не видели здесь брёвнышек? – спросил Загуля медведя.

– Они такие длинные, – описала сестрица, – и круглые.

Медведь опять глянул на морской простор.

– Нет, не встречали, – вздохнул он.

– Наверное, они дальше поплыли, – подумал Загуля.

– Рыр-р! – возвратился морж с узелком в усах и бросил его на лёд. – Этот?

– Да! Да! – обрадовались близнецы. – Он даже не намок.

Развязали его. Показали спасателям еловую, сосновую ветки и репьи для верблюда.

На льду ещё оставалась морская капуста.

– А это мы с собой возьмём, – положила её в узелок Газуня, – отдадим в лесу Дяде Пруше: он у нас повар. Пусть из неё чего-нибудь сварит.