Газуня и Загуля из Чудолесья. Чудолесики

 – Ещё чуть-чуть и прямо на меня. Хорошо, не задавили.

– Мы сейчас уберём, – отодвинул узелок Загуля.

– Да ладно. Он мне уже не помешает. А вы откуда взялись?

– А мы и не знаем, – потупилась Газуня.

Но братец не стал смущаться.

– А ты откуда взялся? – спросил он. – Тебя тут тоже не было. А мы первые

здесь стояли.

– Я же говорю, я всегда здесь расту. Это моё место. Я из-под земли появился.

– А вот вы откуда появились?

– Вот мы и хотели бы узнать, – понадеялся услышать ответ Загуля. – Ты не знаешь?

– Даже не представляю.

– Говорят, сова всё знает, – сказала Газуня.

– Да, сова многое может рассказать.

– А где Самая Толстая Ёлка? Она там живёт.

– Не знаю. Но зато я могу показать, где Самая Толстая Осина, – ответил гриб.

– Нет, нам нужна Ёлка, – вздохнула Газуня.

Вдруг раздалось гулкое пощёлкивание. Это было лесное воркованье или, попросту, токованье. Оно доносилось из-за стволов деревьев. А в просвете меж деревьев кто-то с крыльями и раскинутым веером хвостом ходил по траве.

– Ой а это не сова ли? – спросил Загуля.

– Нет, это глухарь, – ответил подосиновик.

– А что он там делает? – вглядывалась сестрица.

– Токует.

– Тоскует? – переспросила она.

– Да, и тоскует, и печалится.

– Пойду у него спрошу, где Самая Толстая Ёлка, – направился к птице братец.

– Бесполезно, – остановил его подосиновик.

– Почему?

– Он всё равно ничего не услышит. Его потому глухарём и зовут.

– Неужели ничего не услышит?

– Абсолютно. А если и услышит, то только свою Копалушечку.

– Кого?

– Копалушечку, подружку свою. Он ей и песню поёт. Вон слышите?

Близнецы прислушались. А красивая лесная птица запела:

– Когда утром на болоте

Поднимается заря,

Вы в глазах печаль найдёте

У меня, у глухаря.

Я хожу машу крылами

Иль с надеждою стою

И зову, зову часами

Копалушечку свою.

– Где ж ты, душечка,

Капалушечка?

Выйди, сердце мне не рви.

Я хожу в тоске,

Жизнь на волоске —

Умираю от любви!

Для тебя я сто серёжек

На берёзке отыщу.

А тропу у твоих ножек

Я брусничкой умащу.

Где ж ты, где ж ты,

друг мой милый?

Вот уж высохла роса.

Прилетай – тебя рябиной

Угощу, моя краса.

Грянет выстрел – смолкнет песня.

За тебя подставлю грудь.

Только было б лучше вместе

Улететь куда-нибудь,

Где ни лисы, где ни волки

Не сумеют нас поймать.

И в глухой-глухой сторонке

Будем жить да поживать.

Глухарь умолк.