Тотемные. Магия окружает нас в быту

В ореоле одного из фонарей на траве он разглядел сброшенные вещи: куртки, сумки, пакеты. А потом услышал характерный шум с воплями, говорящие о том, что народ уже приступил к тренировке.

Миоре наблюдала за мечущимися по поляне парнями. Изгнанник яростно атаковал, Хантер раз за разом уходил от его манёвров, но скоро тоже не смог сдержаться и ринулся в бой сломя голову. Заварилась каша.

Визар поржал:

– Если оставить их вдвоём, я буду даже не нужен! Сейчас Хантер свернёт ему нос, и он начнёт, наконец, защищаться, а не думать, что он самый умный, – прокомментировал, улыбнувшись и кивнув девушке.

– Думаешь? Их треснувшие рёбра уже полгода ничему не учат, – с сомнением протянула та. – А что будем делать мы?

Мужчина хмыкнул, но промолчал. Ни один из вариантов (даже просто уйти и съесть шаурму) сейчас не подходил. Да и организм потребовал движения, веселья и в то же время, выветрить все надоедливые мысли. Так что он выбрал на сегодня один комплекс упражнений и отработку техники.

Тело отозвалось радостным возбуждением, и он довольно выдохнул, приступая к отжиманиям. Любимая стихия накрыла его своим потоком.

– Бл*дь! – выдохнул Изгнанник, глядя куда-то за спину Хантеру.

Тот оглянулся и тоже застыл. Они, конечно, не в первый раз видели гибкость тотемных, однако это не переставало их поражать. Визар увернулся и перехватил ногу Миоре на ударе, так, что теперь её кроссовок оказался на уровне его лица, а сама девушка фактически застыла в вертикальном шпагате.

Никого из двоих эта стойка не напрягала, а вот парни молча переглянулись.

– Да ну нафиг, мы лучше так, – решили оба. – Издевательство!

Хотя всё равно косились в ту сторону. И успели заметить, что девушке удалось удачным ударом отправить сэнсэя в траву.

– Уф, нелюди! – выдал мокрый насквозь Изгнанник через час, когда все уже начали собираться.

– Зато счастливые нелюди, – легко согласился мужчина, расплываясь в улыбке. – Сегодня хорошо поработали!

Он был рад.

Всё-таки эти трое умудрились его встряхнуть. Размял спину, убедился, что гибкость не стала хуже, и перестал париться по поводу остальных дел.

Заниматься с Миоре было легко и сложно одновременно: она быстро училась и обладала прекрасной координацией, но в то же время казалась хрупкой, почти бумажной. Ей не хватало силы, но это было, конечно, интересно. А с парнями можно было говорить по-свойски и от всей широкой, врезать рыжей морде в печень за немытую посуду.