Тотемные. Магия окружает нас в быту

Разумеется, он хоть и был одним из лучших бойцов, а всё же предпочёл бы никуда не идти. Однако месть сэнсея за прогул тренировок была бы весьма изощрённой, а мыть полы не хотелось.

Черноволосый студент машинально проводил взглядом уходящих.

«Фениксы огненные». Взбудораженное сознание перерисовало привычный образ Миоре в другой одежде и в другом настроении. «Они умеют отгонять мрак». Мрака в жизни у Хантера хватало. Но не удерживать. Этого он никак не мог понять. Тем более, что перед глазами стояла тонкая высокомерная улыбка Визара, который неплохо знал, как приручать птиц.

«Попроси её спеть», – напомнил голос в голове, пока он рассеянно доедал печенье и закидывал вещи в стирку.

– Привет. Ты дома ещё? – послышался в дверях звонкий голос, и в комнату впорхнула светловолосая девушка c сияющей улыбкой.

– Привет, – буркнул он в ответ, – дома… Ты проходи, наливай себе чай! А я как раз кое-что хотел попросить.

Феникс тряхнула сияющими золотистыми волосами, откидывая их за спину, однако они всё равно густой волной рассыпались на плечи. Хантер спохватился, понял, что отвлекается.

– Спой мне. Если можно, – деликатно добавил он, смущаясь.

Глаза девушки удивлённо распахнулись, и Хантер уже готов был поспешно забирать свои слова назад. Но феникс встрепенулась и запела. Комнату заполнили еле слышные, набирающие силу слова. Голос касался сердца освежающим прикосновением, и Хантер забыл обо всём на свете.

Он очнулся, когда девушка потрепала его по щеке и смущённо улыбнулась.

– Не знаю, что и сказать… Прекрасно вышло! Только вот я в твоей песне уловил нечто вроде раны?

– Это память о Доме. Знаешь, в глубине души каждый феникс, сгорая и возвращаясь к жизни, хотел бы найти не только свободу, но и Дом.

– Какой дом?

– У феникса много жизней. И людей мы видим много. Только вот какие-то люди ненадёжные: то в клетку посадить норовят, то огня боятся, то песен пугаются…

– Красивые у тебя песни, – пожал плечами Хантер. – Мне очень нравится. Если хочешь, угощу пирогом в благодарность.

Девушка уставилась на брюнета.

– Ну не совсем же я балбес! – обиделся тот. – Твоя работа и моя в ответ. Держи, со сгущёнкой.