Серебро морского песка

Через семь лет мы встретимся с ним еще раз в его квартире в городе Маале Адумим, та же улыбка будет на его бородатом лице, но принадлежать она будет канадцу.

Вот так, благодаря решению иерусалимских раввинов я и получил новую достойно оплачиваемую работу. Может быть, обида прогнала Толика Литмановича  в канадский город Торонто, а может, существовала и другая причина, по которой он уехал, об этом, наверное, никогда не узнать. Просто в результате вышеописанных  событий я оказался в нужном месте в нужное время, и меня иногда посещает мысль, что это последний подарок отца.

СЕРЕБРО МОРСКОГО ПЕСКА

Старикам – эмигрантам из СССР

…Не следует ли раз навсегда отказаться от всякой

тоски по родине, от всякой родины, кроме той,

которая со мной, во мне, пристала, как серебро

морского песка к коже подошв, живёт в глазах, в

крови, придаёт глубину и даль заднему плану каждой

жизненной надежды?

В. Набоков. «Дар»

Араб крепко сложен.

Он работал по пять дней в неделю с четырехчасовым перерывом на сон. Утром араб умывался. Щетина у него трещала. Из-под пальцев выбивалась тёмная пена и хлопьями шлёпалась в раковину.

На лице у него шла борьба между улыбкой и гримасами бреющегося человека.

Звали его Ахмад. У Ахмада были белые зубы.

– Сколько сегодня? – спрашивал Гена.

– Шестнадцать бочек.

Гена подрабатывал на развозке булочек и приходил в цех на полчаса раньше остальных. Он пил с арабом кофе.

– Приезжай ко мне в гости, – сказал Ахмад.

Гена решил, что его хотят убить, и отказался.

Гриша как-то раз предложил Ахмаду водки. В ответ – улыбка отрицания.

– Я дурак, – признался однажды Гриша, выпив в обед. – Что я тут? Сижу за столом с арабом, который презирает водку и меня, делю квартиру с мужем своей дочери. Работаю с Бенькой и его родственником…

– Но мы-то пьём! – возразил Бенька.

– Кто не всегда готов к выпивке – тот не пьёт. Я всегда готов!

– Гриша, вы алкаш? – спросил Гена прямо.

– Да. Ну и что! Зато это я даю на мороженое внукам, а не муж моей дочери.

Араб качает головой, будто всё понимает.

За обедом он раскладывает ледяные питы на солнце. Беня прячет ледяную же бутылку водки под столом. Стаканы идут ко всем, кроме араба.

– Как вам новая секретарша? – спрашивает Ваня, Бенин родственник.

– Она что-то знает про нашу водку, – говорит Гена.

– Доигрались, – сказал Беня.