Поступь Мрака

И это было его ошибкой.

Чресла поднялись над женщиной, а её ноги освободились от захвата. И пока мужлан держал Юлию запястья, графиня нанесла удар коленкой со всей силы вояке между ног.

«Беги! Беги!» – подсказала Ваня, когда солдат взвыл от боли, с вытаращенными глазами схватился за мужскую драгоценность и с воем скатился с девушки.

Юлия ещё пару раз пнула матюгающегося солдата наугад, попав прямо по лицу, и через силу заставила тело перекатиться по холодным камням, совершенно не понимая, что делать дальше.

Она просто сначала поползла, обдирая живот и ляжки о каменную мостовую, к воротам, тонущим во тьме, потом поднялась на коленки, но едва успела встать, как её схватил за лодыжку очухавшийся солдат, и Юлия рухнула на камни, больно ударившись лицом и грудью.

– Ах ты тварь неблагодарная! – прошипел мужик, подтягивая девушку к себе. Теперь ноги совсем не помогали. Разъярённый мужлан с силой вцеплялся в кожу ногтями и тянул, отталкивал норовившие лягнуть ноги, бил по мышцам, и от боли они отказывались работать.

Пару раз ударил по животу, чтобы жертва не брыкалась. И Юлия едва успела подставить руки, чтобы отклонить удар по лицу, иначе тяжёлый кулак вырубил бы её.

– Ну что? Нравится, тварь? – яростно крикнул мужчина, и девушка вся сжалась, ожидая худшего, но солдат вдруг слез с графини и поднялся над ней во весь рост. Затем стукнул ногой по рёбрам и животу. Потом, не обращая внимания на скорчившуюся от боли и воющую девушку, стянул с себя штаны окончательно, очевидно, чтобы не мешались.

Он намертво схватил Юлию за лодыжку и поволок за собой.

«Дай мне волю! Разреши его уничтожить! Быстрее! То, во что он превратился, уже не нуждается в жалости», – просила Ваня, но Юлия от ужаса и думать забыла, как говорить. Девушка едва успевала извиваться, чтобы было не так больно, когда жёсткая мостовая до крови растирает, а порой и раздирает кожу.

– Беда всех высокородных, – меж тем говорил солдат, подтаскивая жертву ближе к кострищу, на котором недавно сгорела Глория, – в том, что вы не можете вовремя остановиться и подчиниться! Не хотите унять свою поганую гордость! Не желаете вынуть из задницы золотую ложку, вставленную вам туда с рождения, хоть на минуту! Высокомерие таких как ты унижает всех вокруг одним только вашим существованием! Тварь…

– Не надо! – в очередной раз сла?бо попросила Юлия, ничего не видя глазами, залитыми слезами.

Ей казалось, что солдат тащит её к месту казни младшей сестры.