Я стану императором. Книга 7

А передо мной свалены в кучу мои соратники. Энгельс матюгается на немецком, потому что Хрум упал на него сверху, задев перемотанную рану на месте его бывшей левой руки. Тадаси бредит в беспамятстве. Над ним заботливо склонилась Райли, пытаясь разжать стиснутые судорогой боли челюсти, чтобы всунуть ему очередную таблетку Эссенса. А маленький неподвижный комок рыжей шерсти чуть в сторонке – это малышка Ссарна, что потратила все силы без остатка, чтобы прикрыть нас от механоидов.

– Хрум, ты как? – бросил я здоровенному орку, на большом теле которого, кажется, не было живого места.

Его полутехнологический бывший доспех космодесанта был пробит в нескольких местах и залит зелёной кровью здоровяка.

– Я в порядке, – прорычал орк и выпрямился во весь свой гигантский рост, крепко сжимая в руке топор, чтобы продемонстрировать свои слова.

Ну да, я уже понял, что этих здоровяков можно только убить. Ранения они практически не чувствуют. Ну, а после них восстанавливаются с потрясающей силой.

Я отщёлкнул таблетку Эссенса, которых у меня оставалось всего четыре, и протянул орку. Оценив его размеры, я отщёлкнул ещё одну, сократив свой оставшийся запас до двух.

– Выпей, – сказал ему.

– Я справлюсь, – возразил орк.

– Это приказ!!! – рявкнул я.

Не хватало мне ещё спорить с огромным зелёным дуболом, что в любой момент может откинуть копыта.

Две маленькие таблетки на огромной зелёной лапе выглядели невзрачно. Но когда Хрум закинул их внутрь, то стало видно, что они ему явно помогли.

Я покачал головой – людям бы такую регенерацию, а сам подошёл к рыжей малышке и осторожно присел около неё на корточки. Предпоследняя таблетка отправилась в мохнатую пасть с маленькими и очень острыми зубками. Тело маленькой кхарки выгнулось дугой, глаза расширились.

– Тихо, тихо, малышка! – успокоил я её. – Всё в порядке. Мы оторвались. Приходи в себя.

Зелёные глаза вернулись к осознанию и пониманию. Она кивнула, как-то сразу обмякнув у меня в руках. А затем крепко прижалась ко мне, совсем как человеческий ребёнок. Ну и что, что ей было почти сто лет. Дети всегда остаются детьми.