Стагнация

– Они наверняка приходили посмотреть на тебя, – тихо произнес Пир.

– Приходили?

– Раз в год фригус-тюрьмы обязаны были предоставить право на посещение капсул заключенных для родственников и друзей. Это обязательная процедура, как гарантия того, что все процессы не нарушены и условия заключения соблюдены. Твои родители тогда могли видеть тебя.

– И что? Думаешь, им было от этого легче? Видеть, как их сын лежит мертвым грузом в мавзолее? Думаешь, их это утешало?

Тот лишь вздохнул и заговорил не сразу:

– Я хочу сказать, что по статистике девяносто процентов посещений фригус-капсул приходится на первые десять лет.

– Что? Зачем мне вся эта информация, Пир?

Тот ничего не ответил, и Марк начал смотреть сквозь него. Мысли стали путаться, голова загудела, и он почувствовал, как участился стук сердца.

– Я бы сейчас закурил.

– Как? – куратор словно не понял вопроса.

– Ну, сигарета. Табак, никотин.

– Есть, правда это не совсем…

– Что? – Марк перебил его, – не совсем что? Только не говори, что легально? Или что люди забыли, что это такое.

– Нет, не забыли, – Пир поджал губы, – и не запрещено. Мало кто это делает.

– Да-да, наверняка тут все ЗОЖ – еще одна аббревиатура в копилку, но все-таки? Есть?

– Есть.

Куратор полез куда-то во внутренние карманы своей одежды, достал из них несколько квадратных пачек разных размеров и отправил по столу в сторону Марка:

– Это не совсем сигарета в ее классическом понимании.

– А что это? Парогенератор? Вейп? Дрипка?

– И да, и нет.

Устройство было электронным. На сигарету походило лишь формой. Миниатюрного размера, состоящее из трубки-цилиндра – аккумулятора, испарителя и маленького подобия бачка, в который вставлялась крохотная капсула. Одну из капсул Пир вытряхнул Марку на ладонь, протянувшись через весь стол.

– Это бэйл, спрессованный табак, пропитанный испарительной жижей с разными вкусами. Он вставляется в этот бачок, крышечка закрывается и все.

– Это мне знакомо, классика.

Парень затянулся и на секунду замер, ожидая, что раскашляется. Но ничего не произошло, лишь вкус какой-то ягоды или фрукта. Ничего не ощутив, он выдохнул.

– Ну как? – спросил куратор, наблюдя за выпущенным паром.

– Пока никак. В мое время это называлось вэйпить или парить.

– И сейчас тоже называется – парить.