Могила Густава Эрикссона

Люди, которым постоянно не хватает адреналина, полагают, что их жизнь безумно увлекательна и расцвечена яркими красками. А на самом деле, когда у тебя не жизнь, а сплошная романтика, года через полтора, ну максимум через три, вся эта романтика превращается в сплошную рутину. И поверьте мне, нет ничего скучней и заскорузлей романтической рутины. Это как не прекращающаяся зубная боль.

А ещё года два перед тем, как меня тряханул инсульт, я ловил себя на мысли, что я живу чужую жизнь. Как актёр, который играет роль, а своей-то жизни у него нет совсем.

Что бы было, если бы Высоцкий просто играл Жеглова и всё? А у меня получалось именно так. Жизни не было. Был только вопрос «когда всё это закончится» и небо с овчинку.

С домом было ещё хуже. Туда я приходил только побриться, переодеться и поспать, хотя поспать удавалось редко – минимум три дня в неделю ночью я уезжал на место происшествия. А главное, зачем я приходил домой, – повыть. Не как волки воют, а как воет несчастная старая собака, которая уже не может охранять двор, и поэтому злой хозяин прогнал её со двора подыхать.

И мне очень нужна была Пресвятая Богородица с её покровом.

А моей Лануське нужен был муж. И не её вина, что она не Пресвятая Богородица. Она везла на себе дом, семью, ребёнка, а муж её был женат на своей работе. Пока были деньги, всё ещё было как-то ничего. Но после реформы органов внутренних дел в 12-м году, когда государство укрепило наше благосостояние, и денег совсем не стало, всё пришло к весьма хреновому положению.

Раза четыре мы заговаривали о разводе. Но всё-таки пришли к тому, что Тимка должен расти в полной семье, потому что дети из неполных семей очень несчастливы. Тимку мы оба любили, на том и сошлись.

Любить то я сына любил, но я его почти не видел. Когда я уходил на работу, он ещё спал. Когда приходил с работы, он уже спал. В те редкие выходные, которые у меня выдавались, мы, конечно, гуляли вместе. Но это был как какой-то сон, идущий в разрез с моей ролью легендарного сыщика.

Вот с такими невесёлыми мыслями возвращался я из госпиталя домой.

ГЛАВА 3. ЛИРИЧЕСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ.

После выписки из госпиталя мне дали две недели на полное восстановление. Всё-таки инсульт – это вам не хухры-мухры. Откуда появилась эта идея поехать в Смоленск – убей Бог, не вспомню. Не то, чтобы мне не приходилось путешествовать по России. Очень даже приходилось, когда я ездил в командировки, работая опером и начальником розыска на земле.