Второй день на царствии

– Какой Бутин?! Вы что, с Луны свалились и не знаете, что происходит у вас в стране?!

– А что происходит?! – округлив глаза, спросил Шептицкий, привставая с кресла.

– Час назад, во время военного парада на него самого и на почти всех членов его правительства было совершено покушение смелыми до отчаяния заговорщиками из числа правильно ориентированных граждан. Была взорвана мощная бомба, прямо под трибунами со зрителями. В общем, никто не уцелел.

– Шутить изволите?! – не поверил ему Арнольд.

– Да уж, какие тут шутки? – хмыкнул гость. – Включите телевизор. Убедитесь сами. Только ненадолго залипайте к нему. Мне нельзя у вас долго оставаться.

Шептицкий протянул руку и нажал на кнопку включения телевизора. Тот быстро засветился экраном. Как раз показывали последние события с места происшествия. Минут пять из телевизора доносилась бойкая дробь репортеров, комментирующих происшествие на фоне повторяющегося взрыва.

– Убедились? – спросил пришелец, которому быстро надоело лицезрение хоть и приятного, но уже приевшегося зрелища.

– Да, – ответил Шептицкий, еле ворочая языком, от увиденного.

– Вот видите, народ восстал, наконец, против тирании олигархов и коррупционеров, – слегка усталым голосом, проговорил он, как будто уже в сотый раз, повторяя нерадивому ученику домашнее задание. – И вы думаете, что этим единичным актом все и закончится!? Отнюдь! Власть так просто не отдают. За нее сейчас развернется самая жестокая борьба среди кланов и группировок.

И самое страшное, что среди этих группировок есть такие, которые мечтают о реванше за якобы разваленный извне Советский Союз. Они, в своей слепоте, не понимают, что мир уже далеко шагнул от всего этого и возврата в прошлое уже не потерпит. Все имеющиеся пустоты былого влияния сверхдержавы уже заполнены иными игроками и ни за что не откажутся от своих приобретений.

– К чему вы мне тут устраиваете политпросвещение? – вяло перебил говорящего, Арнольд. – Я и без ваших нравоучений знаю, что такое революционная ситуация в разгаре наложившихся друг на друга кризисов.

– А к тому, – продолжил нисколько не смутившийся визитер, – чтобы вы ясно осознавали наши с вами общие цели и задачи.

– И каковы же наши общие цели? – усмехнулся Шептицкий одними уголками губ.

– Наши общие цели заключаются в сохранении сложившегося после распада СССР равновесия.

– А оно, по-вашему, все еще существует?

– Пока, да.