Второй день на царствии

– И что мне прикажете делать? – спросил Боголюбов, трезвея прямо на глазах.

– Тебе, Сергеич, – опять перешел на «ты» комендант, – почти ничего, за исключением проявления осторожности, заключающейся в нежелательности нахождения одному в малолюдных и незнакомых местах. Остальное – не твоя забота. Я сейчас переговорил с командирами рот. Твой дом и тебя персонально с завтрашнего утра возьмут под особую охрану мои молодцы. А для окончательного спокойствия моей души я тут кое-что принес с собой.

Митрич встал, и, пройдя в прихожую, вынес оттуда длинный и на вид тяжеловатый сверток. Бережно водрузив на стол, отодвинув посторонь закуски, развернув брезент и промасленную бумагу, Митрич явил белому свету автомат. Правда, автомат какого-то странного вида, каких Боголюбову еще не приходилось встречать. С магазинным рожком, отнесенным чуть ли не к самому прикладу по схеме булл-пап, с толстым и коротким стволом, он смотрелся в этих стенах как пришелец из фантастических боевиков.

– Вот, – с какой-то затаенной любовью и гордостью сообщил полковник, – представляю вниманию широкой публике – ШАК-12, он же штурмовой 12,7-мм автомат Калашникова. Имеет сменный ствол, рожок на 20 патронов и планку Пикатини. Гордость отечественного ВПК.

– Откуда сие чудо чудное? – спросил Боголюбов, поправляя съехавшие на запотевший нос очки.

– Дык, о прошлом годе, приезжали тут вояки, все испытывали арктическое снаряжение, технику и новые образцы.

– Да-а, – протянул Боголюбов, любящий технику в любой ее ипостаси, – знатная должно быть вещица.

– А то! – согласился с ним полковник, прицокивая языком – Не перевелись еще на Руси «левши».

– Да я даже и не знаю, – растерялся Боголюбов. – Я ведь и простой 74-й «калаш» последний раз держал в руках лет десять назад – на сборах.

– Ну и ничего страшного. Принципиальных отличий от базового АК-74М нет. Просто улучшены все прежние характеристики за счет более качественного исполнения, да дополнительного «обвеса» в виде все той же планки Пикатини и тактического фонарика.