Этот длинный, длинный день

 – Ты сам вспомни, как мы с тобой сидели на кухне у тебя и размышляли, чтобы мы сделали, если бы сами стояли у руля! Пойми, второго такого шанса нам уже никогда не представится!

При последних словах Афанасьев долгим и тяжелым взглядом окинул своего друга и зама в одном лице. Тот правильно понял его взгляд:

– Дур-рак! – процедил он сквозь зубы в лицо шефу. – Если бы это было моих рук дело, то ты бы уже давно валялся здесь в проходе между кресел с прострелянной башкой, после отключения автоматического оповещения.

– Но почему?! – вскидывая брови, недоуменно и несколько обиженно воскликнул Валерий Васильевич.

– Потому что восемнадцатое брюмера[62 - 18 брюмера (9 ноября 1799 г.) – дата совершения Наполеоном Бонапартом государственного переворота, положившего конец Директории.] совершают исключительно под себя, любимого, – спокойно ответил ему Рудов.

– Хочешь сделать из меня помесь из Наполеона и Пиночета?[63 - А. Пиночет – чилийский государственный и военный деятель, пришедший к власти в результате военного переворота 1973 г.

] – хмуро спросил Афанасьев.

– Н-е-т! – зло хохотнул в ответ заместитель. – Помесь из Минина и Пожарского![64 - Русский князь Д. Пожарский и татарский купец К. Минин – герои национально-освободительной борьбы русского народа против польских интервентов в 1611–1612 гг.]

– А почему я? Ведь наверняка остались в живых многие из руководства исполнительной и законодательной власти?! Из МИДа или ФСБ, в конце-то концов, – попытался он, в последний раз, отвертеться от невыносимо тяжелой шапки Мономаха.

[65 - Так называемая шапка Мономаха являлась высшим символом государственной власти на Руси до обретения Петром I императорской короны.]

– Потому что у тебя в руках находится главный символ и атрибут высшей власти, – терпеливо, как маленькому ребенку, объяснил он, с его точки зрения, данную очевидность.

– Какой еще атрибут? – непонимающе уставился на зама Афанасьев.

– Да всё такой же! – хмыкнул «пруссак». – Это только в начале прошлого века символами власти были корона, держава и скипетр, а ныне 21-й век.

И символ вон, топчется в сторонке, – кивнул он на Завьялова, стоявшего неподалеку и делавшего усиленный вид, что все происходящее его не касается никоим образом.

К ним уже придвинулись и окружили плотной стеной командующие родами войск, к которым примкнули еще три человека, видимо появившиеся здесь совсем недавно. Среди мундиров с большими звездами на погонах гражданское одеяние двоих из них резко бросалось в глаза.