Я стану императором

Десантный корабль не ожидал такой подставы от сепаратистов и не успел выпустить истребители. А защитные турели были рассчитаны на противоракетный огонь, но никак не на уничтожение пусть грузовых, но кораблей.

В результате столкновений и подрывов маршевый двигатель и основной источник питания были выведены из строя. Также были повреждены жизненно важные системы и погибло около десяти процентов экипажа и десанта. В настоящий момент «Гордость Алиссии» медленно притягивалась гравитационным полем планеты, чтобы метеоритом обрушиться на поверхность.

Так что, фактически, то, чем мы сейчас занимались – это не атака, это аварийная эвакуация. Вот такие дела.

– Говорит командир полка! Всем подразделениям отойти от защитного периметра на два километра.

Ну наконец-то. Начинается.

– Рота, слушай мою команду! Всем отойти. Укройтесь за естественными преградами. – раз я теперь врио[1] командира роты, то пора и власть показать.

Солдаты, кто ползком, кто короткими перебежками, начали оттягиваться на безопасное расстояние. Делали они это, надо сказать, гораздо с большим энтузиазмом, нежели шли в атаку пятнадцатью минутами ранее.

Повезло. Десантный бот барона, раскрашенный в цвета Линии Аренбергов, с гербом фон Шагеров в виде кабаньего рыла на борту, игнорируя огонь ПВО, приземлился неподалёку. Я оказался в первых рядах на предстоящем представлении.

Полковник фон Шагер, в тяжёлой броне чёрного цвета, украшенной гербом на наплечнике, сошёл с аппарели.

Командир полка и священник перекинулись парой слов, после чего проследовали на пригорок в сорока метрах от нашей позиции. Инквизитор, судя по жестикуляции, яростно что-то доказывал, но барон от него небрежно отмахнулся.

Хокус разочарованно вздохнул и отступил на несколько шагов назад.

Барон воздел к небу руки. Глаза были закрыты, губы зашевелились, произнося Слова Призыва. Тело как будто подёрнулось дымкой и увеличилось в размере, впуская в себя Эфирного Двойника.

– Ну, сейчас мы им вжарим! – лежащий рядом молодой солдатик смотрел на полковника со смесью страха и благоговения.

И я был согласен. Сейчас самое время вжарить.