Я стану императором

– Так, спокуха, а поподробнее? – Тень угрожающе надвинулся на сержанта, заставив его отступить. Своими габаритами Эрик превосходил 99% всех пехотинцев и, если хотел, мог выглядеть очень угрожающе.

Бен Каспер судорожно сглотнул и начал озираться, ища поддержки, но внимание всех окружающих было приковано к другой сцене. В центре толпы стоял, немного покачиваясь, майор Кортес. И он был, мягко говоря, не очень трезв. Рядом с ним стояли угрюмые командиры батальонов. Их оружие почему-то было в боевом положении, а пальцы поглаживали спусковые крючки.

– Кортес выступает. Парадайз взорвали!

– Да что ты говоришь? – сделал удивлённые глаза Эрик. – Какая неожиданность!

Я попытался пробраться ближе к оратору, солдаты неохотно расступались, что-то ворча мне вслед. Что-то не очень лестное. И это хвалёная гвардия. Эрик догнал меня, втиснулся спереди и заработал ледоколом. Дело пошло быстрее, и мы быстро добрались до первых рядов.

– … всё будет хорошо, я отбываю на эсминце, чтобы лично убедить командование быстрее прислать подмогу, в смысле быстрее эвакуировать вас отсюда! – да майор и языком с трудом ворочал.

– Сбежать, сука, собрался. – прошептал кто-то рядом, но, когда я повернул голову, выискивая говорившего, все потупили взгляд.

– За старшего… пока тут… будет… назначаю… командир первого батальона капитан МакАрен. – продолжал свою невнятную речь майор. МакАрен после этих слов нахмурился ещё больше, неодобрительно посмотрел на Кортеса, но промолчал.

Кортес задумался, почёсывая не выбритый, как обычно, «до синевы», а отчего-то щетинистый подбородок. Наступила пауза. Вокруг стояла такая тишина, что было слышно завывание лёгкого ветра в бетонном хаосе разрушенных конструкций позади.

– Трус! – послышался выкрик откуда-то.

– Что?! – вскинулся майор. – Кто сказал? Быстро найдите эту сволочь.

Офицеры было дёрнулись к строю рядовых, но солдаты стали плечом к плечу, закрывая своими спинами смельчака.

– Р-р-р-разошлись! – рявкнул МакАрен.

Толпа инстинктивно дёрнулась, но всё же устояла. Плохой признак, очень плохой. Похоже, стадный инстинкт и страх начинают вытеснять воинскую дисциплину.

– Разошлись, я сказал. – командир первого батальона начал злиться. Он не привык, что его приказы не выполняются.

– Господин капитан, сэр. – осторожно начал пожилой сержант. Он показал пальцем на пьяного майора.