Я стану императором. Книга 4

Весь путь по заваленной трупами хаоситов равнине занял чуть более пятнадцати минут. Ни одного живого «одержимого» не наблюдалось. Уже после моего отлёта на флагман, тут несколько раз отработали аэрокосмические истребители, когда тупые твари периодически показывались на поверхности.

А два пехотных батальона, посланных уже после, тщательно «вычистили» всю поверхность. Именно их командир доложил Андерсену об окончании зачистки.

Около расчётного места нас ожидал местный герой – глава егерей Боб Вульф, который всё это время осведомлял Высокогорный о перемещении хаоситов и вовремя предупреждал о надвигавшейся опасности.

Майор-пехотинец лично доложил мне об обстановке и замер в ожидании приказа. Судя по его напряжённой позе, больше всего он опасался, что я погоню их сейчас внутрь пещер, используя как штурмовое «мясо». Обычная тактика Одарённых, чего уж тут скрывать!

Поэтому он явно не смог сдержать изумления, когда я сказал:

– Спасибо, майор! Вы своё дело сделали! Охраняйте выходы, а дальше мы справимся сами!

Всё ещё не веря своим ушам, майор козырнул и скрылся с глаз долой, пока этот странный Одарённый не передумает.

Угрюмый Вульф молча кивнул на моё приветствие и молча ждал распоряжений.

Пашка заглянул в Лимб, где пробыл совсем не долго.

– Полкилометра на северо-восток и примерно сто метров под землёй!

Старый егерь минуту что-то обдумывал, шевеля при этом губами, как будто производил расчёты вслух, и, наконец, ответил.

– Нам нужно подняться вон туда! – он кивнул на уступ, возвышающийся над плато примерно на десять метров. – Там пещера, по которой удобней всего спуститься в нужное вам место. Тоннели не очень широкие, господа Одарённые, поэтому путь займёт примерно час-два. Это если не будет сопротивления.

Сопротивление было. И сопротивление было упорным. И тоннели оказались широкими – видимо «одержимые» их расширили. Гладкие своды говорили о применении «червяка», но самого его не было видно.

Спуск вниз занял около четырёх часов. «Тушка» Пенетратора забилась в угол пещеры, выставив перед собой живой «щит» из изменённых. Когда мы перемололи «мясо», ему пришлось защищаться самостоятельно. И это, надо сказать, было неприятно.