Я стану императором. Книга 3

Старый волк шумно выдохнул воздух и затряс головой. Я против воли улыбнулся. Это сильно напоминало огромного волкодава – мощного, сильного, но внезапно ошеломлённого. Он трясёт своей огромной головой, чтобы прийти в себя и броситься на обидчика…

Однако адмирал не был ни собакой, ни волком. Он был опытным военным стратегом и отменным бойцом.

– Это было… неприятно, – сделал он заключение и прочистил пальцем ухо, как будто его заложило после перепада атмосферного давления. – И очень… странно. Впервые за почти сотню лет я не почувствовал рядом свою Сущность.

– Нашего брата? – кисло улыбнулся я. – Не думаю, что «нас» осталось слишком много.

– По крайней мере, тебя невозможно обнаружить и прочувствовать, – задумчиво доложил свои наблюдения старый флотоводец. – Это радует. Да и испытывали… такое, я думаю, мало кто из ныне живущих. Так что им, в случае чего, просто не с чем будет сравнивать…

Он поднял на меня глаза, секунду потратил на размышление и быстро уточнил:

– Какая, говоришь, у тебя Линия? – адмирал слегка наклонил голову набок, как будто к чему-то прислушиваясь.

– У меня нет Линии, – ответил я и тут же поправился. – По крайней мере, я про неё ничего не знаю. Я сирота. Попал в Имперскую Академию имени Маршала Густава Шавацкого в пятилетнем возрасте.

– О-о-очень интересно! – протянул герцог Ланге, продолжая меня рассматривать. – Как там Волков? Жив ещё, чертяка?

Я честно пожал плечами.

– Когда мы спешно убирались с Калипсо, он ещё дышал, но определённо угроза его жизни на тот момент существовала!

Гуннар странно хрюкнул и удивлено сказал.

– Даже так?! Рискну предположить, что неважное физическое состояние моего друга молодости как-то было связано с твоей персоной?

– Именно так, – подтвердил я, немного смутившись. – Граф Волков организовал наше… гхм… чрезмерно быстрое отбытие с Калипсо. И сделал это с риском для своей жизни, и, я уверен, репутации!

– Ай да Влад, ай да сукин сын! Узнаю этого отчаянного авантюриста! – невесело улыбнулся Герцог и, заметив моё недоумение, пояснил: – Это была его русская поговорка, он всегда её употреблял и к месту и не к месту.

Я сдержанно улыбнулся. Владислав Сергеевич не производил впечатления юмориста, а тем более не был склонен к авантюрным поступкам. Хотя, говорят, люди с возрастом меняются.

– А картинка-то складывается! – весело хлопнул по столу адмирал.