Рок. И посох в песках оружие. Книга 2. Том 1 «Угроза из прошлого»

Он хотел сказать большее, и открыл было рот, но, в последний момент, передумал это делать, взглянув в лицо Косты.

– Да, – подтвердил слова Авторита, Коста, – но, теперь, ваши задницы не могут переправиться, даже, через реку По. А мы можем!

Это было сказано голосом, совсем непохожим на тон приветливого, коим говорил Коста до этого. Его глаза сделались стеклянными и пронзили всех окружающих галлата и его самого холодным взглядом смерти.

Рука Авторита инстинктивно потянулась за мечом, висящим на поясе, взгляд сына волчицы вселял в него ужас…

– Не забывай Авторит! – вдруг, раздался громкий, тяжёлый голос Матоса.

Матос выступил вперёд, дабы избежать кровопролития.

– Ты не обратил бы на меня внимание, если бы тебе не указал на меня наместник Гелы, Скрофа! – так же зло ответил, Авторит, но тут же осёкся, поняв, что сболтнул этим лишнее…

Лицо Матоса налилось синевой. Коста, к этому времени овладев собой, почуял бурю, что может накрыть этот лагерь и поспешил вмешаться в грозу, уже наполнившую шатёр, и готовившуюся пролиться кровавым дождём…

– Хорошо! Друзья и соратники! Перестанем спорить! Я внёс предложение встретить посла, я же его и исполню! Я сам выйду навстречу послу Гамилькара! – внёс он новое предложение.

Матос широко раздув ноздри, смотрел на Авторита. Но Коста, своим новым предложением, разрядил обстановку в шатре. Латинянин, подойдя к галлату, вплотную, громко, чтобы все это слышали, обратился к Авториту:

– От тебя мне нужно с десяток наездников! В качестве моего почётного эскорта и нашего гостя! Заодно, зная твою маниакальную подозрительность, пусть твои поводыри проследят, чтобы не я, не наш гость, не общались в дороге! Не передавали кому-либо, чего-либо на пути к шатру! – Этим, окончательным своим требованием, он загнал упёртого галлата в тупик и тот, скрипя зубами от бессилия, молча согласился…

Коста, сказав это, повернулся и вышел из шатра… За ним следом вышли его воины…

Авторит стоял в ступоре… Он понимал, что, окончательно, теряет всякий вес в лагере… Что латинянин и умнее его, и намного сильнее, и подготовленнее в военном деле! Но природное стремление к умственному тщеславию, жажда власти, посредством непомерно раздутой гордыни в нём, скручивали его сознание в клубок, в котором окончательно утрачивались ростки каких-либо зачатков мудрости.

– Ну что же ты, галлат? – вывели его, из ступора, слова Поликарпа.