Посмертно. Нож в рукаве

– Мне тоже их как-то вялить не приходилось, – признался Костяк.

– Ну да, – с некоторым разочарованием согласилась Даша, – это не по твоему профилю. У тебя новый нож?

– Хм. – Лохматый вроде бы смутился. – Даша, я, вообще-то, хотел этот ножик тебе отдать.

– Подарить, что ли? – мрачно спросила девушка. – Что это ты? Не возьму. Я тебе говорила.

– Не шуми, – попросил Костяк. – Это не насовсем. Попользуешься – вернешь.

– Сдурел? – Даша удивленно хмыкнула. – А если я его сломаю? Лезвие выщерблю? Такой нож не меньше «короны» стоит.

– Я, конечно, спрячу, – спокойно сказал Костяк. – Только получается чересчур глупо. Когда я своим «пером» жратву режу, тебя воротит. Я понимаю. Дома вы с Эле вместо ножа таким ржавым огрызком пользуетесь, что смотреть противно. Мне нож тебе на время дать ничего не стоит. Гордость твоя здесь ни при чем. Вот прошлый раз ты мне кусок пирога со сливами отдала, потому что сама уже наелась. Что, выходит, я теперь тебе чем-то обязан? Глупо.

– А мы с тобой друзья, значит? – неуверенно спросила Даша.

– А разве нет? – удивился парень.

Даша фыркнула:

– Ты мне свое наивное удивление не изображай. Я тебя не первый день знаю.

– Ну и хорошо, что не первый. Как насчет ножа?

– Нет, ты подожди. Я в воровскую дружбу не верю.

– Так не воровская дружба у нас, – безмятежно сообщил Лохматый. – Ты же не «деловая»? Значит, и дружба у нас простая. Человеческая.

– Дружба? – Даша нервно заерзала.

– Не только, – Костяк откинул с лица влажные волосы. – Когда согласишься за меня замуж выйти – ты скажи.

– Взял и все испортил, – упавшим голосом сказала Даша и уткнулась лицом в колени.

– Ничего я не испортил, – возразил Лохматый. – Если дружим – значит, честные. Ты мне нравишься. Сильно. И не говори, что и не знала и не ведала. Только я не надоедливый. Захочешь – я тебе хорошим мужем буду. Не захочешь – дыню будем есть, мешки таскать, разговаривать.

– Ты что, совсем дурак? – пробормотала Даша.

– Я не совсем дурак, – Костяк ухмыльнулся. – Я просто хитрый. Я мог бы тебе горсть побрякушек насыпать да кошель с серебром поднести. У меня есть. Да только ты ведь этого и боишься. Ты какая-то скромная наизнанку.

– Я не скромная, – возмутилась Даша. – Я просто побрякушки ненавижу.

– Это вряд ли, – рассудительно возразил Лохматый. – Украшения для того и придумали, чтобы они женщинам нравились.