Посмертно. Нож в рукаве

Специальная площадь для экзекуций у королевского замка имелась. Даша там, слава богу, ни разу не была. Смотреть, как живому человеку шею перерубают, – наверняка в обморок хлопнешься. В последнее время на рынке поговаривали, что на казни новая мода идет – прилюдное четвертование и удушение на веревке. А в соседнем Калатере даже кого-то на площади живьем сожгли. Ну, Калатер хоть и самый близкий город, но на самом деле даль несусветная. Вообще вдали от приличной реки стоит, и до этого городишки кровожадного торговый караван сорок пять дней холмами идет.

Жалко Костяка. Не доживет ведь до старости. Хотя старость – счастье сомнительное. Даша, как умершая, о таких вещах вполне могла судить. Мироздание вообще подло устроено. Хотя какой философ из Лохматого? Он же в себе омерзительно уверенный, хоть и в обносках щеголяет. Интересно, сколько бандиты денег зарабатывают? Видно, немного.

В следующий раз Костяк подвернулся Даше очень удачно. На позднем рынке удалось почти задаром прикупить два мешка свекольной ботвы для Василь Васильича. Волокла их Даша с трудом. Мешки не сильно тяжелые, но неудобные – сразу оба на плечи не взвалишь. Костяк вынырнул из переулка, без разговоров подхватил один мешок.

– Где пропадал? – с облегчением спросила Даша.

– Работал, – кратко объяснил Лохматый и встряхнул мешок.

– Ему, проглоту, – пробурчала запыхавшаяся Даша.

Они дошли до дома. Костяк рассказывал о трех барках, пришедших от моря. Привезли уйму всяких редкостей. Ткань какую-то немыслимо дорогую. Новости. На морском побережье вроде бы война какая-то начинается.

Война Дашу интересовала мало. Как, впрочем, и дорогие ткани. И то, и другое далеко. Тут бы к осени денег на самое простенькое платье наскрести.

Эле была дома. У калитки Костяк передал мешок подружке, но смыться не успел.

– Я его у рынка встретила. Случайно, – поспешно объяснила Даша.

– Понятно, что случайно, – Эле, словно пушинку, закинула мешок во двор, кивнула девушке: – Заходи, чего столбом встала?

– Эле, я его правда не звала, – сказала Даша, заволакивая свой мешок.

– Это как сказать, – неопределенно заметила хозяйка.