Водоворот судьбы. Платон и Дарья

Но, император никак не может понять, как он может быть ответственным за дела в стране, если передаст власть правительству? Тем более тем людям, чьи способности ему хорошо известны.

Исходя из этого Романов может пойти только на то, чтобы назначить Родзянко премьер-министром с правом выбора в свой кабинет нескольких министров. После того как генерал-адъютант Рузский поддержал его решение, император поручил отпечатать в канцелярии на телеграфном бланке Манифест. Когда готовую бумагу принесли, Ники подписал ее и подал прочесть Рузскому.

Посчитав, что все вопросы решены, император вызвал к себе Воейкова.

– Владимир Николаевич, срочно отправьте телеграмму по телеграфу Юза Родзянко и постарайтесь как можно быстрее получить от него согласие возглавить правительство.

– Я выполню ваше поручение, ваше величество!

Воейков кинулся исполнять указание Романова.

– Одну минуту, вернитесь!

Воейков вернулся на место.

– Запросите от Родзянко последние сведения об обстановке в столице.

– Ваше величество, я прошу отдать телеграмму мне, – вдруг невежливо встрял Рузский.

Император возвел на него удивительно синие глаза и тоном, исключающим возражения, приказал Воейкову:

– Владимир Николаевич, передайте телеграмму генерал-адъютанту.

Рузский, заполучив в свои руки бумагу, вопросительно посмотрел на Романова.

– Что-то еще, Николай Владимирович? – недоуменно спросил Ники.

– Ваше величество, прикажите Иванову, чтобы он прекратил свои действия против Петрограда.

Генерал опустил глаза вниз, чтобы скрыть от государя необыкновенную радость.

– Я согласен, в самое ближайшее время-это будет сделано.

Романов всеми силами старался удержать на лице бодрое выражение, но было заметно, что на его сердце скопилась тягучая тоска.

– Да поможет нам Бог! Жду вас утром, Николай Владимирович, – строго сказал Ники.

– Ваше величество, я непременно выполню вашу просьбу, – ответил с подозрительной осторожностью генерал и, поджав губы умолк.

Император, пристально поглядев в глаза Рузского, добавил:

– И знаете, что – опубликуйте Манифест в печати.

На этом переговоры закончились. Оставшись в одиночестве, Романов быстро набросал текст на телеграфный бланк, и в первом часу ночи в адрес генерал-адъютанта Иванова телеграмма с приказом, чтобы он прекратил действия против восставшей столицы, была отправлена.