Водоворот судьбы. Платон и Дарья

Оно было огорожено металлическими столбиками и крепкой цепью, внутри ограды стоял небольшой, окрашенный черной краской металлический крест.

Матвей несколько минут постоял, не двигаясь и не шелохнувшись, раздумывая о горькой судьбе Романовых. Ему было искренно жаль царскую семью и их слуг. Неожиданно он явственно ощутил, что его как будто чем-то придавило. Молодой человек даже невольно сделал плечами движение, чтобы сбросить неимоверную тяжесть, но из этого ничего не получилось, ощущение тяжести его не покинуло.

– Что со мной, – невольно пробормотал он.

Преодолев свое состояние, Васильев, чтобы отдать дань своего глубокого уважения погибшим склонил свою голову вначале перед маленьким крестом, а потом перешел к большому кресту и сложил голову перед ним. После этого он пообещал, что он еще раз приедет к невинно убиенным и вышел за территорию мемориала. Однако, как только Матвей сел в автомобиль у него вдруг сильно зарябило в глазах. Васильев почувствовал близость обморока, хотя до этого ничего не предвещало.

Матвей завел автомобиль, выжал сцепление и, нажав на газ, осторожно повел автомобиль в сторону Ганиной Ямы. Через короткое время Васильев остановился на площадке, где стояло несколько экскурсионных автобусов. Он вышел из автомобиля и, захлопнув дверцу, направился в сторону Монастыря Святых Царственных Страстотерпцев. Но как только молодой человек прошел под Надвратным храмом в честь иконы Божьей Матери Иверской, его состояние тут же улучшилось, как будто до этого ничего и не было.

– Что это было? – поразился он.

И хотя Матвею Васильеву показалось, что он подумал об этом, на самом же деле он прошептал эти слова вслух. Молодой человек огляделся вокруг, подивился большому количеству храмов и решил, что он вспомнит последний год жизни императорской семьи и вместе с ними прошагает их последний путь. Это не представляло для него никакой трудности. Он знал про них почти все из воспоминаний и мемуаров участников тех событий.

В тот год зима выдалась суровой. В Могилеве хозяйничал холод и свирепствовали метели. Небо скрылось под толстым слоем серых туч, а ветер с легким визгом бился в замороженные окна.

За окном уже чернело зимнее утро. Император втянул в себя воздух. Он пропах в комнате табачным дымом. Романов расхаживал по кабинету взад-вперед.