Оборотни у власти, или Мракобесие 90-ых

Таксист, видя, что его клиенту плохо, подбежал к нему и силой вытащил из пепла, посадил на заднее сиденье машины и спросил:

– Куда тебя отвезти? Может в поликлинику? Или домой? Какой у тебя адрес? Где ты живёшь? – непрерывно повторял эти вопросы, основательно испугавшийся таксист. Он бил Николая по щекам, пытаясь привести его в чувство. Но Николай на вопросы таксиста не отвечал, с трудом приходя в себя. Наконец, очнувшись, он удивлённо спросил:

– Где я?

– Где, где? На даче, от которой ничего не осталось.

– Заткнись, – перебил его Николай, – там были моя дочь, жена и хозяйка дачи. Они их сожгли, понимаешь ты, сожгли, живьём – сволочи, мразь, фашисты! Я уничтожу их всех до единого! – И он снова забился в истерике.

– Успокоишься ты, наконец? – не выдержал таксист. Зря ты убиваешься. Ты был ни в себе, а я всё видел: там нет, прости, обгоревших тел. А это значит, что твои, как ты их называешь, девочки, живы и здоровы, и ты напрасно расстраиваешься.

Николай немного успокоился и назвал адрес Сергея. Однако того дома не оказалось. Тогда Николай подъехал к Косте Панину. Тот, к счастью, оказался дома. Открыв дверь, он, поражённый видом Николая, удивлённо воскликнул:

– Что с тобой, капитан? На тебе же лица нет! Проходи, проходи, не стой в дверях. Тебя что опоили чем-нибудь? Глаза у тебя какие-то бешенные, как у наркомана.

Проведя неожиданного гостя на кухню, Костя налил ему коньяка, заставил выпить и лишь потом попросил рассказать, что с ним случилось.

– Случилось ужасное, Костя, хуже не бывает: мои девочки – жена и ребёнок – либо погибли, либо вновь захвачены бандитами.

– Погоди, погоди, давай всё по порядку – кто их похитил?

– Кто, кто? Всё тот же злой гений – Адольф и его люди.

– Но ты же говорил, что он в Америке.

– И я так думал. Но он снова нас обманул. Получается, что этот негодяй следил за нами, пытаясь, видимо, обнаружить похитителей документов. И, конечно, первый подозреваемый – это я, собственной персоной. Мы должны были это предвидеть. – И Николай махнул рукой, и совершенно опустошённый опустился на диван.

– Сожалеть о минувшем – удел слабаков. Нам же надо действовать и действовать быстро, – попытался взбодрить приятеля Костя.