Война после войны. Пропавшие без вести

Джин… – высокая фигура повернулась и шаркающей походкой направилась куда-то в темноту.

Катрин смотрела на четвероногого недруга. Пес, или кто он там был в действительности, тоскливо пялился на пришелицу.

– Что, хреново? – пробормотала шпионка. – Мне тоже. И стоило начинать?

Глаза собакообразного Моде Лу вообще не мигали: тускло-желтые, как дешевые фонарики с подсевшими батарейками. Невеселое животное. Впрочем, удары по ребрам кому угодно испортят настроение.

Катрин рискнула снять руку с рукояти кукри. Стянула с раненой кисти перчатку.

В нескольких местах ладонь была прокушена, но в целом ужасаться нечему. Крови, правда, натекло порядочно.

– Эй, ты, случайно, не вампир? – спросила Катрин, лизнув липкое запястье. – Нет? Ну и зря…

Пес с презрительной и понимающей гримасой дернул слюнявой губой.

– Ладно, о вкусах не спорят, – примирительно пробурчала гостья. – Куда пропал твой хозяин?

Пес снова поморщился.

– Я ему не хозяин, – выговорил появившийся из темноты обитатель замка. – Моде Лу достаточно повидал в этом мерзком мире, чтобы самому распоряжаться своей судьбой.

Возьмите… – он поставил на сундук рядом со светильником кувшин, кружку и положил сверток материи. Катрин на мгновение разглядела лицо старика: густую сеть сухих глубоких морщин, безгубый рот, провалы глаз… У Катрин похолодело внутри. Кадавр музейный. Не человек.

Обитатель замка отступил к креслу. Каждое движение длинной сухой фигуры сопровождалось шорохом и странным похрустыванием. Казалось, из древнего старика действительно песок сыпется.

Катрин подумала, что понятия не имеет, что должно сыпаться из нечеловека.

– Благодарю, вы очень любезны. Но кружка не нужна.

– Вы, люди, всегда пьете дурман.

– Ну, лично мы стараемся пить в меру, – оправдалась Катрин и взяла кувшин. Сверток ткани напоминал пергамент. Таким только мумию бинтовать.

Девушка плюхнулась на скамью, выдернула из брюк подол рубахи и оторвала полосу.

– Простите, милорд. Я веду себя неприлично, но ваша ткань для перевязки не подходит.

Катрин сковырнула лезвием пыльную печать с кувшина. В нос шибанул запах спирта. Шпионка щедро плеснула на ранку, зашипела…

– Возможно, я должен поблагодарить вас, леди, – прервал молчание таинственный обитатель «Двух лап». – Вы сохранили жизнь моему другу. Он слишком стар, чтобы оценить подобную мелочь, но мне было бы тяжело остаться в полном одиночестве. Благодарю вас, леди.

– Ну, мы все должны ценить старых друзей. Они редкость.