Психоделика. Книга для мертвых

– Ебанулся? Костерок! Нас самих тогда на костерок отправят.

Я вздохнул.

– Позамерзаем нахрен. В угоду инквизиторам.

– Ничего страшного, сейчас поработаем, согреемся.

– Водки бы…

Непьющий Александр поморщился:

– Зачем она?

– Ты так не говори,– я погрозил ему пальцем,– тут нельзя такое говорить. Души умерших метрополитеновцев не поймут.

Прогрохотала электричка.

– Вот,– назидательно произнес я,– правда. Слышишь, как воют?

Где-то далеко вверху, ближе к поверхности завывал ветер.

– Тьфу, на тебя,– впечатлился Александр, его так все называли бригаде, Александр, потому что не пил, и иногда строил из себя неизвестно что.

А меня просто называли – Саня, чтоб отличать от напарника ВОМДовца. И жалели, потому что знали, сегодня мне будет нелегко. В одиночку я тогда еще не пил.

За этой нехитрой беседой мы уже разболтили решетки и прислонили их к стене.

– И кто это конструкцию такую удумал, интересно?

– На заводе, наверное.

– Не, метростроевцы похоже варили, из того, что было.

Вот на той линии хорошие решетки, складные и снимать не надо, пупок рвать.

– Ой, а то ты не знаешь, что у нас все на пупка.

– Задолбало.

– Ага, еще как. Давай, Санька тебя развяжем, сейчас бы сто пятьдесят в самый раз, да под хамсичку.

– Не я бы под колбаску. Вот раньше…

– Ну да, как говаривал незабвенный капитан Баранов, – Время нынче тяжелое – не до оргазмов…

– Гы…

– Вот тебе и «гы», правда жизни…

Александр задумался о тех временах, когда мог себе позволить, и лицо его приняло одухотворенный оттенок.

Наблюдая людей, по тем или иным причинам бросивших пить, для себя сделал вывод: «Ну его на хуй». В смысле бросать. Только вред один для психики, а соответственно для всего организма.

Постепенно теплело, от движения, но от промерзшего пола сквозь подошвы рабочих ботинок тянуло так, что хотелось бежать со всех ног, куда-нибудь на солнце.

Молча собрали и установили съемник. Первая попытка снять подшипник провалилась.

– Ну вот, пиздец,– констатировал Александр.

– Подкрался незаметно,– подсказал я.

Напарник хмуро посверлил глазами непослушный узел и принялся ожесточенно протирать инструмент, это означало крайнюю степень раздражения.

– Делать что будем?

– Сейчас, сейчас. Мы его по-другому зацепим.

Оптимизму Александра мог бы позавидовать сам Карнеги. А еще умению наживать врагов.

Попробовали по-другому, но с тем же результатом.

– Может ну его на хуй? Лом гнется.

Александр завелся не на шутку.