Штурмовая группа

И Генка, балбес, – ему же говорили дверь закрывать!

Кот, воспользовавшись праздничной атмосферой, провел блистательную диверсию и все-таки свалил на пол СВЧ-печку.

– Достал, – зловеще сказала Хеш-Ке, слизывая с губ крем.

– Только не сегодня! – взмолилась Мариэтта. – Это я виновата, про молоко забыла. Он обиделся и…

– Нет, это мы обиделись, – проскрежетал Генка. – Вот сейчас снаряжу пяток патронов – нарублю гвоздей вместо дроби, соли крупной…

– Кайенский перец подойдет, – подсказал комиссар.

– Мрак! Так он же специально нам на стол подыхать приползет, – заныла Мариэтта.

– Ладно, пусть сегодня дышит, – сказал Горгон. – Но завтра, господа охотнички, на облаву.

– Договорились, – кивнул Генка.

За холодильником зашуршало, и оттуда выбрался всклокоченный диверсант. С ненавистью глянул на мужчин и довольно независимо, но не задерживаясь, проскользнул между ног.

– Хм, и нету уже, – сообщил Андрей, выглядывая в коридор.

– Как он там мог поместиться? – заинтересованный комиссар присел на корточки перед холодильником.

– Дух, – с некоторым уважением сказала Хеш-Ке. – Мертвый дух-разрушитель.

– Ага, иногда они возвращаются, – вспомнила Мариэтта. – Дайте я его умилостивлю. Хотя бы на сегодня.

Прихватив пакет молока и приличный кусок салями, Капчага ускакала приносить жертву.

– Нет, обкормить его до смерти тоже не удастся, – с сожалением заметил Генка.

* * *

Убирать посуду – не злодейское и не комиссарское дело, поэтому уборкой занялись начальник и новорожденная.

С посудой и мусором справились быстро. Убрали заодно и побитый терактом кафель. Андрей собрался вынести на помойку, Мариэтта сказала:

– Знаешь, я с тобой прогуляюсь. Мне одной как-то хило. Я и у мамы ерзала, даже неудобно было. Старый, я без тебя совсем не могу.

– Я, наверное, уже знаю. Ты только куртку накинь. И пушку свою, если без кобуры, под левый бок прячь. Ствол длинноват, оттуда легче выхватывать будет. Тебя бы на стрельбище нормальное сводить.

– Заботливый папочка.

Они спустились вниз, выбросили пакеты. Постояли под моросящим дождем на пустынной детской площадке.

– Теперь, наверное, всегда так будет, – зябко поежилась Мариэтта.

– Вполне могет быть. У Генки было жарко, у нас наоборот.