Самый младший лейтенант. Корректировщик истории

 – Что там с обстановкой?

– Серая обстановка, без оптики не разглядишь, – буркнул Варварин. – Если вы успокоились, давайте перебираться ближе к селу. Что-то там оживление назревает.

Женька с ужасом расслышал прерывистый треск – за скатом работали пулеметы. За гулом канонады потрескивание казалось комариным, несерьезным, но ведь это же по людям палят!

– Да соберись же ты, – спокойно сказала Катрин. – Война, люди бой ведут. Ты чего-то другого ожидал? Держи вот – если по нам стучать начнут, ползи, макушку прикрывай.

Женька машинально сжал изуродованную рукоять лопатки.

– Вообще-то нам только до подошвы ската добраться, дальше само пойдет, – сказал капитан. – И вообще, нечего рассиживаться. Врозь идем. Если стреляют, то следуем перебежками. Уловил, Земляков?

– Так точно, – пробормотал Женька, чувствуя, как сводит промокшие ноги.

Бежали. Женька оказался справа, прыгал через репейники и заснеженные ямы, сжимал изо всей силы глупую лопатку. Полы шинели путались в ногах, мешали бежать.

Теперь бежали вверх. Склон разбух от стаявшего снега, на сапоги липла грязь. Все оскальзывались, Катрин грубо и коротко выругалась.

Наверху, у плетня стукнул выстрел. Визгливо закричали:

– Стой, стрелять буду!

– Я те, б…, выстрелю! – немедленно заорал капитан. – Не видишь, что свои? Тетеря слепая, твою…

Из окопа, вырытого в пяти шагах от плетня, смотрели двое бойцов.

– Что ж вы, сучьи дети… – капитан, уперся руками в колени и принялся, отдуваясь, распекать сидящих в «секрете».

Они были грязные. Женька понимал, что иначе и быть не может, но они были очень грязные. Красноармейцы. Темные, закопченные лица, все в серых потеках грязи. Оба без касок, у одного уши ушанки завязаны на затылке, у другого лопоухо торчат. Щетинистый подбородок, весь в каких-то болячках, черная тряпка на запястье.

– Товарищ капитан, может, пойдем? – Катрин, не глядя на бойцов, отряхивала полы шинели. – Сколько можно?

Женька слегка оторопел – совершенно не предполагал, что товарищ старший сержант способна таким подмурлыкивающим тоном изъясняться. Прямо дева истинная, жеманная.

– Сейчас идем, Катенька, – поспешно заверил Варварин. – Видите, как получилось: и машину потеряли, и заплутали немножко. Срезали, что называется. Одну секундочку.