Пожизненно. Цитадель в огне

– Осторожнее, Кайер, перепугаешь девушку, – насмешливо сказал знакомый голос.

Гвардеец смущенно отдернул бронированную руку.

Мари улыбалась, глядя с высоты седла. Породистая белая кобыла смотрела на Дашу с тем же насмешливым интересом. Рядом с Мари на гнедой лошади сидела очень красивая темноволосая девушка. Дальше в тесноте узкой улицы сгрудилось четверо верховых гвардейцев.

«Вот соседям будет разговоров», – отстраненно подумала Даша.

– Лорд Кайер, соблаговолите подождать здесь, – сказала Мари и грациозно соскользнула с седла.

Даша смотрела, как сестра идет к калитке. Красивая, безукоризненно стройная в полумужском костюме для верховой езды. Сколько «корон» могут стоить такие кружевные сапожки? Очень хотелось с треском захлопнуть дверь перед этим улыбающимся личиком. Только не поможет – вон их сколько, – вломятся.

– Можно мне войти? – радостно поинтересовалась Мари.

– Счастливы будем принять вашу милость. Могу я высказать нижайшую просьбу вашему героическому офицеру? – Даша повернулась к гвардейцу.

Молодой офицер нахмурился. Мари заулыбалась еще лучезарнее. Даша пропустила ее во двор. Старшая сестра окинула дворик взглядом:

– Скромно, но чистенько. Значит, здесь и обитаешь?

– Ты поразительно догадлива.

Маша засмеялась:

– Ну, не хмурься. Я ужасно рада тебя видеть.

Даша позволила обнять себя за шею, чмокнуть в щеку.

– Злишься? – шепнула сестричка, не отпуская шею Даши. – Зря. Я думала, ты догадалась, что у меня тогда просто не оставалось выбора. Мне ведь было так же сложно выжить, как и тебе.

– Я догадалась. Немного поплакала и все поняла. Зачем я вашей милости понадобилась?

– Все так строго? – Мари огорченно сдвинула тонкие бровки. – Я думала, ты будешь рада меня видеть.

– Да я просто непомерно счастлива, – Даша густо сплюнула под поленницу. Вышло отвратительно, но если бы не харкнула, от злости живот бы лопнул.

– Ну и манер ты от своих воров набралась, – укоризненно сказала старшая сестра. – Я понимаю, нелегкие времена у нас обеих были. Я ведь тебя едва отыскала. Если бы не инцидент в «Треснувшей ложке», тебя бы еще искали и искали. Незаметная ты у меня девочка. Хорошо еще, у тебя для этих мест глаза приметные.