Пожизненно. Цитадель в огне

И птичка, и овощной гарнир оказались потрясающе вкусны, но… Как бы это сказать? На диете они здесь, что ли? Даша предпочла бы порцию пощедрее. Хотя и этой бы не подавиться…

Мизинца нет. Вот в чем дело. Такая красотка черноглазая и… Нет, не так – обоих мизинцев нет. Четырехпалые ладони, под украшениями сразу и не разглядишь. Значит, она…

– Что ты замерла? – Машка похлопала сестру по плечу. – Я тебя просвещаю, приобщаю к местной жизни, а ты в каких небесах витаешь? Тебе теперь в замке жить. Уясняй обстановку.

– Я слушаю, – пролепетала Даша. – Только неудобно. Мы смотрим друг на друга, и не знакомы. Ты бы не могла меня своей подруге представить?

– Разглядела? – Маша засмеялась. – Молодец, многие так и не могут сообразить. Значит, от слова «дарк» в истерику не впадешь? Я знала, что ты у меня умненькая и вовсе не расистка. Эту девушку зовут – Врид.

– Очень приятно, – выдавила из себя Даша. – Вы ведь не немая?

Черноволосая улыбнулась. Снисходительно и насмешливо. Даша такого отношения к себе очень не любила.

– Не сердись на Врид, – засмеялась Мари. – Я ее попросила помолчать и не пугать тебя. Но ты стала за время своей дикарской жизни куда смелее. Думаю, Врид может с тобой поздороваться.

– Не всем нравится, когда мы разговариваем, – сказала девушка-дарк.

Даша ошеломленно заморгала. Манера Врид разговаривать производила шокирующее впечатление. Низкий, вибрирующий голос напоминал шипение огромной ящерицы. Но главное – за ровными белоснежными зубками мелькнул совершенно жуткий язык – ярко-малиновый, гораздо длиннее человеческого, и определенно раздвоенный.

– О! – сказала Даша. – Надеюсь, вы не слишком часто его прикусываете? Ой, простите, я глупость спросила.

И Машка, и диковинная Врид засмеялись. Девушка-дарк смеялась, не размыкая ярких губ, и выглядела обычно – необычно красивой девицей. Машка смеялась, как будто сидела с подружками в обычном московском кафе.

– Забавная девочка, – сказала Врид. – Помнится, ты, Мари, в первый раз реагировала чуть иначе.

– О, да! – согласилась Маша. – Вы меня тогда порядком напугали. Ну, Дашка, ты даешь. Я уж там, в вашем сарае, расстроилась. Вижу, слезы у тебя вот-вот потекут. Думаю – совершенно моя ранимая сестричка не изменилась.