«Мы одной крови». Десант из будущего

Откровенно говоря, Женька раньше полагал, что такие люди уже вымерли. Если они вообще когда-то были, а не беспочвенно выдумывались в старинных фильмах-романах. То-то у нового начальника и этакая смутная история с молодой женой вышла, из-за которой развелся старлей скоропалительно и из Балтийска перевелся. Вот по сыну двухлетнему Коваленко жутко скучает.

Интересно, какая мамаша из Иришки получится?

– Слушай, что-то мы окончательно обалдели, – пробормотал Коваленко. – Пошли, разомнемся.

– У нас «Гиммлер» не в форме, – напомнил Женька о павшем на боевом посту манекене.

– Вернемся – починим. Или нового достанем, я уже почти договорился. Сейчас в тир заглянем. Пора бы вспомнить, что не только с бумажками работаем.

– Мы, вообще-то, теперь следственная бригада, – уточнил Женька.

– В форме себя держать нужно, – заявил начальник, бумажки страшно не любящий.

Треск коротких автоматных очередей наушники глушили, но не то чтобы совсем. Старлей стрелял с одной руки, удерживая ППШ на пистолетный манер.

На взгляд Женьки, все это выглядело порядочным баловством и показухой, но действия начальства комментировать – дело сугубо неблагодарное.

– Баланс совсем не тот, – сокрушенно сказал Коваленко, вынимая опустевший диск.

– Так серийный же агрегат, – заметил Женька, вставляя магазин в свой ТТ.

Начальство придирчиво понаблюдало за стрельбой, потом заявило:

– Высишь порядком. А так ничего. Особенно для переводчика.

– Учили доходчиво.

– Ладно-ладно. Тут куда ни сунься, все на вашу легенду отдельскую натыкаешься.

Я понимаю, что мне до такой крутизны модельной, как до… Но высишь ты все равно…

– Учту и отработаю.

– Вот сейчас и учти. Патронов мало?

Женька отстрелял еще магазин.

– Вот так, шажок за шажком, – наставительно прокомментировал начальник. – Я не барышня, мне «все и сразу» не нужно. Но с живого не слезу.

– Ну, она, собственно, и с полумертвого фиг слазила, – пробормотал Женька. – Можно, товарищ старший лейтенант, уточнение?

– Угу. Только давай на «ты» переходить.

Самое время. Как я понимаю, через пару часов ты меня резко в должностном росте догонишь.

– Только слегка. На звездочку. ТАМ переводчик-ефрейтор – нонсенс. Но я в философском плане хочу высказаться. Понимаешь, там – не история. Там мы. Живые. Только семьдесят лет назад. Понятно, что этого объяснить нельзя. Отсюда кажется – легенда, историческое и героическое прошлое. Но… В общем, мы – свои. Хотя и не можем об этом никому сказать. ТАМ все живые.