Мамалыжный десант

– Та почти, но без юридических тонкостей, – кратко сказал Торчок и сжал здоровенный кулак. Сразу было видно, что и сержант, и его кулаки имеют немалую фронтовую закалку.

Машину поставили впритык, благо имелся капонир, еще старый, весенний. Тимофей достал кусок масксети, обретенный по счастливому стечению обстоятельств и забывчивости саперов, замаскировали «додж». Сходил к часовому связистов: с его поста машина была видна, будет поглядывать. Но понятно, что и самим нужно не зевать.

Особисты перетащили в блиндаж груз.

Насколько понял Тимофей, в основном это были ящики с оружием и боеприпасами, хорошо упакованная радиостанция да солидный запас провизии. Но о таких вещах знающий жизнь рядовой Лавренко интересоваться, понятно, не стал.

Уже вечерело. Тимофей собрался на кухню за ужином, но сержант остановил:

– С нами повечеришь, не обеднеем.

У гостей в запасе оказалась специальная печечка, вроде керогаза. Водитель Андрюха показал банку с непонятной красивой надписью:

– Видал? Яйца Рузвельта – яичный порошок!

Таких концентратов Тимофею видеть не приходилось.

Ушлые гости бахнули в порошковый омлет целую банку колбасного фарша – пахнуло увлекательно. В запасах хозяина склада из достойного дополнения к ужину нашлась только пара луковиц, но и они оказались кстати.

После великолепного ужина сели перед блиндажом. Тимофей закурил.

– Отож напрасно дымишь – с неодобрением заметил сержант. – Бо молодой, а через год дыхать толком не будешь.

– Я для уюта, – пояснил Тимофей.

 – А год… Год – это долго.

Рассказывал гостям про плацдарм. Сержант слушал внимательно, вопросы задавал и большой головой качал, а водитель начал клевать носом, и его отослали спать. Остатки прибрежных рощ и дальний берег уже тонули в вечерней дымке. Собеседники доедали сливы.

– Отож ты везучий, – задумчиво сказал Павло Захарович. – Пять месяцев на передовой, а только маленько покоцало.

– Я же теперь тыловик, в атаку не хожу, по фрицам стреляю редко, – заметил Тимофей, сворачивая новую «козью ножку».

 – Только на складе и отсиживаюсь.

– Та не особо ты домосед. Тебя бойцы знают, разом показали, как до Партизана доехати. Но я не про то думкаю. Просто по итогу у тебя две награды, а присягу не принимал, так? – хмыкнул гость.

– Разве я уклоняюсь? Напоминал – говорят: потом, когда в свою часть вернешься. Нет, если надо, отвечу. У нас тут рядом штрафбат стоит, тоже живут люди, воюют.

– Усе воюют, Тимоха. Не в том дело. – Сержант потер щеку.