Мамалыжный десант

Но кто знал, что у него пистолет? В следующий раз будем хитрее, – пообещал Тимофей.

– Вот именно, товарищ Лавренко. Ты хоть и не самый настоящий партизан, но бдительный глаз имеешь. Посматривай, ты тут не первый день, – намекнул контрразведчик.

Вечером на склад пришли артразведчики и начали приставать: как догадался? Не может быть, что по брынзе. Тимофей честно сказал, что по брынзе и по сапогам: слишком хорошая обувь, такую в селах только по большим праздникам надевают, да и то далеко не все. Бойцы не поверили, да оно и понятно: какой же партизан все секреты выдавать станет.

– Противник обеспокоен и сильно интересуется, – молвил Толич. – Засылает разведку, не жалеет отборной брынзы для отвода наших глаз. Ох ждут нашего наступления, ерзают и боятся.

– Раз ждут, значит, проломиться нам будет сложно, – справедливо сказал кто-то.

– Да как им не ждать? – удивился Толич. – Понятно, не просто так мы за этот плацдарм уцепились. А что ждут, так и хорошо. Боекомплект до ума доведем, танки перебросят – как дадим всеми дивизионами! Не те уже немцы, драпанут, только в Румынии и опомнятся, когда кальсоны стирать будут.

У нас сейчас удар – о-го-го! Дай только сосредоточиться.

Все с этим согласились.

Но ошиблись бойцы: немцы опередили и ударили по плацдарму первыми.

3. Май. Переправа

Проснулся Тимофей от грохота. Блиндаж вздрагивал, подотчетные бобины норовили разъехаться и защемить охранника. Спросонок показалось, что бомбят, но это был артобстрел – мощный, работали десятки немецких батарей.

Часов у рядового Лавренко не имелось, но по всему чувствовалось, что еще глубокая ночь[8 - Немецкая артподготовка началась 10 мая в 2:50.].

Ошеломленный Тимофей, нашаривая каску, прислушался. Да, били густо, но по большей части по правой части плацдарма: в Пугаченах и Делакеу стоял сплошной грохот разрывов. Ближе к Шерпенам снаряды ложились пореже, но все равно, как осатанели фрицы.

Встревоженный боец Лавренко попытался улечься на свое ложе, но не лежалось.

Сейчас немцы начали класть по прибрежной дороге – Тимофей точно чувствовал, куда бьют. Что вообще это все означает?!

Не выдержав, Тимофей перебежал в блиндаж к артразведчикам. Народу там было уже негусто, часть ушла на ПНП дивизиона.

– Чего, Партизан, разбудили гады фрицы?

– Не то слово. У нас такого ночами еще не было, – признался Тимофей. – А что это значит-то?

– Да черт его знает. Похоже, немец атаковать вознамерился.

Это было как-то непонятно.