Братья и сестры по оружию. Связные из будущего (сборник)

Импровизированный стол украшал тщательно разделенный «бутерброд», кроме того, у водителя нашлась банка рыбных консервов и с десяток видавших виды карамелек. Запивали пиршество колодезной водой.

– Вот уж никогда не думал, что действительно из дамских рук есть буду, – невесело произнес пограничник. В своих «варежках» он с трудом мог удерживать ложку, а уж с такими деликатными вещами, как маленькие ломтики хлеба, справиться совсем не мог. Катрин вкладывала кусочки ему в рот, лейтенант жевал. Свои клешни держал разведенными, бинт от пропитавшей его грязи и ожоговой мази стал серо-желтым.

– Сладкая жизнь, – сказал пограничник, разгрызая карамельку, – девушки, река, хорошая погода. Пикник. А что-то каверзно на душе.

– Подлечиться нужно. А там снова на фронт, – утешил его повеселевший после перевязки Любимов.

– Понятное дело. Я не про это. Сидим мы как-то… легко. Вам-то хорошо. А я, если что, прямиком в плен. Даже пулю в висок не пустишь, – лейтенант прижал локтем бесполезную кобуру с «наганом».

– Зубы у тебя тоже ничего, – Катрин вытащила из кармана комбинезона порядком набившую бедро «лимонку». – Кольцо выдернешь, а швырнуть и забинтованной лапой можно.

– Спасибо. Швырять придется под ноги. Можно и зубами.

– Но-но, дешево отделаться хочешь. Тебе еще до Берлина тащиться. Воюй, – Катрин достала и вторую гранату.

– Честное слово, никогда мне девушки подарков не делали, – серьезно заявил пограничник.

– Ой, я счас краснеть начну, – пробурчала Катрин.

– Скромная, заботливая. А кругозор какой! Языки иностранные знаете. И русский особенно… Откуда комсомольский работник такие термины знать может?

– Что, так слышно было?

– Ну, на той стороне реки, может быть, и нет, а нам очень даже отчетливо.

– Засмущали вы меня. Пойду я умоюсь.

Сбрасывая комбинезон, Катрин воровато поглядывала по сторонам. Вот неймется тебе, подождать не можешь. Разоблачилась под носом у товарищей по оружию. Девушка вынырнула из заскорузлого комбинезона и принялась стягивать с себя остатки гимнастерки. Распавшаяся на отдельные куски бывшая форменная рубашка местами просто прилипла к телу. С ненавистью отдирая от себя ветхие клочки, Катрин зашла по колено в воду.