Братья и сестры по оружию. Связные из будущего (сборник)

Следи…

Красноармейца убило в спину. Катрин перевернула труп. Этот не с батареи. На петлицах пехотные эмблемы. Катрин торопливо переложила в свои подсумки обоймы, сняла с ремня две «лимонки». Забрала документы. Перебежала обратно.

– Взяла? – спросил дальномерщик. – А я покойников боюсь. Прямо аж смотреть не могу.

– А ты назад смотри. Где там наши?

Горстка бойцов добралась до середины поля. Повозки с ранеными подбирались к защите леса.

– Немцы вроде еще не очухались, – сказала Катрин. – Давай так: отходишь шагов на сто, ложишься.

Дальномерщик живо дернул в поле. Катрин слушала. Устало стонала лошадь, дым рассеялся. Немцев не было. Девушка оглянулась – маленький красноармеец, стоя в траве на одном колене, махнул рукой.

Катрин побежала. Изуродованная роща осталась за спиной. Несмотря на то что девушка только что пристально всматривалась в безлюдную череду поломанных и уцелевших стволов, моментально возникло ощущение – кто-то целится в спину. Прямо между лопаток.

Мимо промелькнул держащий винтовку на изготовку красноармеец. Катрин начала считать шаги, сбилась, пробежала еще немного, упала на колени. «СВТ» водило в руках так, что трудно было удержать на мушке опушку рощи.

Перебежка, отдых, снова перебежка. Сидеть в траве посреди открытого пространства было до жути неуютно. «Я лес люблю. И горы, – подумала Катрин. – На хер пошли эти окультуренные луга». Комбинезон на коленях промок от обильной росы. Девушка с воодушевлением поднялась в очередную перебежку.

Вот и опушка. На траве отчетливо виднелись следы тележных колес.

– Грамотно отходили, – сказал лейтенант-пограничник. По лбу его тек пот, и офицер, морщась, размазывал его тыльной стороной перевязанной кисти. – Теперь дальше. Не останавливаться.

Катрин и сама знала, что останавливаться рано. Она помогла пограничнику поправить фуражку, тому в своих «варежках» справиться было трудно. «Как он в сортир ходит?» – мимолетно удивилась Катрин. На нее смотрел обессиленно привалившийся к стволу Любимов.

Повозки, поскрипывая, тащились по просеке. Катрин шла впереди. Смотреть на раненых было трудно. Один из артиллеристов с развороченным осколками животом доживал последние минуты.

– А бои, товарищи, идут ожесточенные, – озабоченно произнес капитан Рац. – Слышите, как работает артиллерия? А наш дивизион… Профукали.

– Что могли, сделали, товарищ капитан, – зло ответил пограничник.