Ящик Пандоры

Вакс долго листал принесённые мной тетради, читал, потом бережно положил на стол.

– Да. Это мой… как это по-русски… брат деда. Он был до конца жизни немного не в себе после… В семье не было принято об этом говорить. Он жил всегда один. Я помню его.

– Вы хорошо говорите по-русски.

– Я был в плену в России. В конце войны меня взяли в фольксштурм. Мне было всего 16 лет, но я выглядел старше. Ваши подумали, что мне уже 18 и отправили сначала в Прибалтику, потом дальше, в Кировскую область. Домой я вернулся только в 1952 году.

– Понятно. А «Дети Единорога»?

– Впервые я услышал о них в конце войны. Они сами нашли меня. Этот орден существует очень давно. Ещё в Средние века он появился.

– И причём здесь бабушка? – спросила Лариска.

– У неё был ларец, отданный ей на хранение.

– «Ящик Пандоры»!

– Э? – вскинул бровь Вакс.

– Мы его так звали. – пояснила дочка.

Вакс опять улыбнулся тою же странной улыбкой.

– Она сообщила нам, что за ней следят. Теперь вы говорите, что ларец украли. Я опоздал.

– Так, может, расскажете, наконец, что это за ящик и что в нём? – спросила я, – Бабушка говорила что-то про некие артефакты, чуть ли не инопланетного происхождения.

– Человек, упомянутый в этом дневнике, тоже охотился за этими вещами. – ответил Вакс.

– Кто он?

– Карл Отто Штрюмпфель. Я оставлю дневник вам. Мне он ни к чему. – предвосхитил Вакс мои вопросы.

– А имя Гюберт Вам знакомо?

Он покачал головой в ответ.

– Возможно это… как это по-русски…

– Псевдоним. – подсказала Лариска.

– Я. Псевдоним. Не знаю.

– Вы так и не сказали нам, зачем Вы здесь. – напомнила дочка, – Нашей бабуле грозит опасность? Нам всем грозит опасность? Из-за этого ящика?

– О вашей бабушке позаботятся. Я прилетел не один. Можете сказать своим родственникам, чтобы они не дежурили в больнице.

– Почему мы должны Вам верить? – не сдавалась дочка.

Вакс вздохнул.

– Зер гут. Делайте как хотите. Вот моя визитная карточка. Я остановился на Васильевском острове. Отель «Сокос» на 8 линии.

– Не знаю там такого. – удивилась я.

– Его недавно построили. – ответила Лариса.

– Внизу я написал номер моего мобиля в Петербурге. Звоните в любое время.

– Так Вы не ответили ни на один вопрос. Что было в ящике? – спросила я.

– Я сам точно не могу сказать. Ящик принадлежал одно время Штрюмпфелю – это точно.

Посидев ещё немного, Вакс ушёл. Лариска закрыла за ним дверь и кинулась к окну.

– Машина какая-то во дворе стоит. Возле помойки.